Чародей на том свете - Владимир Лещенко

– О чем речь, служба! – обрадовался волчок и, подхватив под руку Даньку, зашагал вперед.

– А ну стоять!! – раздался вдруг грозный окрик. Из ближайших кустов с шумом выбрался человек.

Невыразительный субъект средних лет, одетый в камуфляж. Как две капли воды похожий на того, что стоял рядом с археологом.

У Данилы и часового отвисли челюсти. Упуат, на секунду смешавшись, впрочем, тут же нашелся.

– Немедленно задержи этого негодяя! – воззвал он к охраннику. – Это вражеский лазутчик, замаскировавшийся под меня! Видишь, у него личина перекосилась, нос набок съехал!

Вновь прибывшая личность испуганно схватилась за нос. Крепыш, грозно выставив автомат, двинулся вперед.

– Ну-ка, господин хороший, поднимите лапы вверх!

– Ты что, Осипенко! – как резаный, заорал субъект номер 2. – Да я тебя в бараний рог согну!

Солдат затормозил и растерянно смотрел то на одного, то на другого Владилена Авессаломовича.

– Не слушай его, Осипенко! – обрадовался Упуат тому, что разузнал имя вояки. – Видишь, как хитер и коварен враг!

– Позвоню я лучше на КП, – решил страж. – Вызову караул. Пусть сами разбираются.

– Нет! – рыкнул волчок.

– Да!! – рявкнул его «близнец».

«Влипли! Точно влипли!» – жалобно пиликала в Данином мозгу сирена. Он стал лихорадочно оглядываться по сторонам поисках чего-нибудь тяжелого или огнестрельного. Увы.

Внезапно один из Владиленов Петровичей исчез. Только на миг полыхнуло желто-оранжевым.

– Видишь! Видишь! – возликовал тот, что остался. – Я ведь тебе говорил, что это шпион!

«Однако, – изумился про себя Упуат. – Кто же это проводил конкурента?»

На часового вновь напала необъяснимая апатия.

– Угу! – кивнул. – Проходите.

Друзья рысью двинулись вперед, и шагов через тридцать-сорок перед ними открылось фантастическое зрелище.

Правильная пирамида, высотой пять или пять с половиной метров. Четыре гладкие, словно покрытые полировкой, грани. Под слоем «полировки» проглядывались неведомые значки, похожие на древнеегипетские иероглифы. Но только похожие. При внимательном рассмотрении становилось очевидным, что пиктограммы Та-Кемета были лишь производными от этих значков. Причем было непонятно, каким образом нанесены эти рисунки на поверхность и почему они просматриваются. Словно кто-то покрыл камень слоем толстого, но прозрачного стекла. Однако ж не стекло это было.

В общем, то, что видели перед собой Даня и Упуат, было точной, хотя и немного увеличенной копией священного камня Бен-Бен, стоявшего в гелиопольском храме Ра-Атума. Того самого малого ЭРЛАПА Древних, через который они ушли из Древнего Египта в Россию XXII века.

– Да уж… – только и нашелся вымолвить Проводник. В его носу что-то защипало, на глаза сами собой навернулись слезы.

Тем временем менее сентиментальный Данила успел пару раз обойти удивительное устройство кругом.

– Нигде входа не видно, – развел он руками.

– Так он же не активизирован, – всхлипнул волчок, уже принявший свой естественный облик.

– Эх, сейчас бы дедушкин амулет! – вспомнил Даниил о подарке древнего ящера.

– Размечтался!

Упуат постепенно приходил в себя.

– Может, ты попробуешь что-нибудь сотворить? – предложил археолог.

Нетеру поцокал языком.

– Нет, не по моим зубам кость. Мы все больше по старинке. А здесь вишь какая техника.

И тут ЭРЛАП окутался золотистым сиянием.

– Гляди! Гляди! – затыкал Данька пальцем в одну из граней пирамидиона, на которой буквально из ничего образовался прямоугольный проход.

– Не нравится мне все это, – разворчался Путеводитель. – Уж больно на ловушку смахивает.

– Да ладно тебе! – отмахнулся парень. – Вечно ты перестраховываешься! Пойдем глянем.

– Погоди! Не торопись! Нужно все как следует разнюхать…

– Товарищ полковник! – возглас адъютанта вывел Протопопову из полудремы.

– Ну, что еще, – вскинулась она. – Опять тигры? Или сразу уж Годзилла?!

– Нет, – растерянно хихикнув, ответил лейтенант. – Тут другое – на охраняемом объекте наблюдается какое-то странное свечение.

Поспешив к иллюминатору кунга, полковник убедилась, что подчиненный не ошибся.

В той стороне, где находился таинственный «Золотой Чум», кто-то словно разжег большой костер.

Сияние разрасталось с каждой секундой. Было оно необыкновенного желто-оранжевого оттенка, весьма приятного для глаза.

– Началось! – пробормотал кто-то за ее спиной с некоторой опаской в голосе, но еще и с искренним любопытством: что там будет дальше?

Она обернулась и увидела, что в командном пункте собралось с десяток ее подчиненных, встревоженных происходящим.

Свет тем временем перестал усиливаться, зато начал менять оттенки. Словно при полярном сиянии по нему побежали синие, малиновые, зеленые, фиолетовые волны…

В дверях появился и заспанный Бакалов-Синицкий. То ли кто-то разбудил его, как единственного представителя науки в радиусе ближайшей тысячи километров. То ли он проснулся сам и решил лишний раз достать персонально ее, полковника МГОП, столь многим ему досадившую.

– Это не мамонт ваш постарался? – едко осведомилась Мариелена Прекрасная.

– Мадам, мои мамонты существа хоть и не говорящие, но очень умные и куда не следует, не суются, – не менее насмешливо парировал академик.

– Да, – не удержалась Протопопова, – возможно даже, они будут поумнее некоторых академиков с министрами!

– И даже полковников! – не остался в долгу Дмитрий Андреевич.

Начинавшийся скандал оборвался сам собой.

Небо над тайгой осветилось беззвучной вспышкой. Как будто ударила мощнейшая молния. Еще несколько секунд на горизонте плясали ало-красные зарницы, отчего-то похожие на два огромных глаза, а потом к небосводу взвилась колонна призрачного света.

И все исчезло.

Загомонили птицы, издалека донесся рев – должно быть, потревоженный тигр или медведь выражал свое недовольство.

А потом все стихло.

На востоке начало светлеть небо – короткая летняя ночь, оказавшаяся столь насыщенной всякими невероятными событиями, подходила к концу.