Дикая и опасная - Кира Стрельникова

То есть как это мне больше секса требуется?! Теперь постоянно у Вердена ночевать, что ли? Вот уж не надо такого счастья!

— О гос-с-споди, сама непосредственность, да что ж ты все так буквально-то воспринимаешь, — Николаич вздохнул. — Мм… Так, ладно, сначала все проверю, потом популярно объясню что к чему. Не переживай, на мужиков бросаться не будешь, — хохотнул препод. — Тем более, у тебя появился прекрасный способ решать эту проблему быстро и безболезненно. — Он снова подмигнул, и на несколько мгновений я смутилась.

Тьфу на него, тоже мне, сводник. Я сердито нахмурилась, нахохлившись.

— Мы просто переспали разок, — упрямо сжала губы.

— Угу, и стрелочка появилась, да, просто переспали. — С Николаича слетела вся веселость, он заложил руки за спину, пригвоздив меня к месту суровым взглядом. — Соня, такими вещами не шутят, — негромко произнес он. — Если я нрав, а скорее всего да, держаться на расстоянии от Тима у тебя не получится, как бы ты ни старалась. Тебя будет тянуть к нему, где бы ты ни была и сколько бы между вами ни лежало километров. Более того, если вдруг у тебя случится упадок сил, — куратор хмыкнул, — только Верден способен в короткие сроки помочь. На заданиях это очень важно бывает, только народ амулетами да рунами пользуется, а он может тебе напрямую передавать. В общем так, завтра утром оба сюда ко мне. — Николаич решительно оборвал объяснения. — Будем проверять, верны ли мои догадки, а потом уже побеседуем серьезно. Все, иди, — махнул он рукой.

— Да, Семен Николаевич, — вспомнила я, что еще хотела попросить. — А можно как-то закрываться от воздействия на тело? Ну, в смысле, от того, что я с Крупяным сделала? — поспешно пояснила, не желая, чтобы Николаич догадался о причине моей просьбы или не начал выспрашивать, зачем мне это.

— Понял, — куратор кивнул. — В принципе, можно — экран поставить простой, да и все. Блин, Сонька, ну что ж тебе не отдыхается-то, а? — Николаич вздохнул. — Ладно, завтра дам учебник, потренируешься на досуге, а как начнется учеба, посмотрим, что у тебя получится.

— Семен Николаевич, — снова спросила я, решившись озвучить весьма деликатный вопрос. Раз пошла такая пьянка, надо до конца все прояснить. — А это… если… ну, если я с другим мужчиной попробую? — Я настороженно наблюдала за его реакцией — если заржет, больше вообще ничего такого спрашивать не буду. — В плане секса?

— А хочется? — Он прищурился. Поймал, черт. Я отрицательно покачала головой. — Сонь, — Николаич снова вздохнул, — есть еще один нюанс, я думал не говорить пока, но вижу, надо. Для сильных сенсов секс — чуть больше, чем просто физическая близость в принципе, поэтому они крайне редко соблазняются случайными связями. Ты же не будешь душу раскрывать перед каждым встречным, да? — Я медленно кивнула, начиная понимать, о чем он говорит, но легче от этого понимания не стало. — У тех, кто послабее, это менее ярко выражено, у тех, кто посильнее, — соответственно, более ярко. А закрываться, экранироваться или ставить блоки в такие моменты бесполезно. — Николаич усмехнулся. — Ну ты ж понимаешь, концентрации ноль, одни эмоции и обнаженные нервы. Все, что даже заранее было поставлено, слетит в один момент. А у вас с Тимом еще и… — он оборвал себя, — ну, в общем, вчера ночью с ним как тебе было? Только честно?

— Офигенно, — призналась я и все-таки покраснела. — Но… — поежилась, подбирая слова, — это было слишком-слишком близко, слишком открыто.

— Вот и я о том же. — Николаич кивнул и поднял палец. — Если тебя это пугает даже с ним, что уж говорить о ком-то постороннем.

Зар-раза, как он точно угадал мое состояние: именно пугает.

— В общем, так, подруга, — препод хлопнул в ладоши, — Я тебе все сказал, думай, решай, делай выводы. Завтра подведем итоги, и там уже разбирайтесь сами. — Он немного грустно улыбнулся. — С одной стороны, ты круто попала, Сонька, с другой, тебе несказанно повезло, просто невероятно как. Все, больше ничего не скажу. Иди.

В общагу я возвращалась в еще более растрепанных чувствах, чем шла в институт. В голове огромными красными буквами сиял самый главный вопрос: что делать с Верденом и тем, что между нами происходит? И происходит ли что-то между нами вообще? Почему Николаич вспомнил ту давнюю историю на дороге? И как Тим связан с этим инцидентом?! От мыслей моя бедная тыква пухла и трещала, и я решила, что самый лучший способ перестать гонять карусель в мозгу — это отвлечься. Благо есть на что.

В комнате Ольга все так же сидела за ноутом, но уже без наушников. Я молча разделась, забралась с ногами на кровать и углубилась в изучение выданной методички, вооружившись тетрадью и ручкой. Таблиц было много, в том числе по снятию любой ментальной защиты, установке оной, ментальному воздействию — у меня глаза разбежались. И ведь большую часть из этого я вполне могу осилить! Настроение резко улучшилось, я зубрила, как экономно в будущем расходовать силу и отслеживать ее уровень, в общем, ботанила по полной, когда неожиданно Ольга спросила:

— Сонь, в кино не хочешь сходить?

— А?.. — Я вынырнула из методички и сфокусировала взгляд на соседке. — Не, спасибо. Меня Николаич грузанул, так что лучше почитаю.

Да и вообще, не хотелось мне с ней никуда идти, однако обижать Ольгу тоже нехорошо было бы с моей стороны. И предлог с учебой подвернулся очень удачно.

— Ну ладно. — Она как-то слишком весело и непринужденно пожала плечами и встала. — Пойду поищу сопровождение.

Грановская быстро оделась, почему-то рискнув нацепить юбку, хотя и с теплыми колготками — на улице зима, а она ногами решила пощеголять. Навела марафет на лице, сняла пуховик с вешалки и направилась к выходу. Я проводила ее взглядом, чуть прищурилась и посмотрела на ауру; привычные зеленые языки кое-где разбавляли лиловые вкрапления. Ольгу явно тянуло на постельные подвиги, и кино только предлог. Ну и флаг в руки, я не полиция нравов. Пожала плечами и вернулась к изучению методички, но на пару секунд невольно отвлеклась, покосившись в сторону соседней комнаты: стрелочка услужливо показала, что Тим дома.

Я прикусила губу, не удержавшись и проверив, в каком он настроении. Травяной, чуть посветлевший фиолетовый и немного лимонного — тоже отдыхает, книгу читает или фильм смотрит. Неожиданно вдоль позвоночника словно кто-то провел невидимым перышком, и я подскочила, ругнувшись от неожиданности. В ауре альбиноса лимонный резко стал ярче, перекрасившись в оранжевый — господин красноглазый шутить изволит. Показала стенке язык, сердито поджала губы и страстно пожелала, чтобы завтра поскорее наступило: хочу уметь экран ставить! Вернулась на место, снова нырнув в таблицы. Заморачиваться в отместку было лениво, и я просто поставила галочку на будущее: вспомню — отомщу.

Прошло еще некоторое время, я решила сделать перерыв на обед, уже на каком-то автомате вызвав внутренний компас, и чуть не споткнулась: Верден стоял у двери и, по всей видимости, с кем-то разговаривал. Привычно переключившись на ауры, едва не положила макароны мимо тарелки: ба, Ольга! Так вот кого она решила в кино вытащить! Я хмыкнула под нос, покачав головой: мне-то фиол… кхм, параллельно, но Грановская может огрести, Тим тактичностью никогда не отличался. А уж настойчивых девушек отшивал без всякой жалости. Но все-таки как интересно, соседка что, всерьез запала на альбиноса? Эх, не повезло так не повезло. Теперь понятно, в чем настоящая причина ее предложения проверить Вердена. Но, блин, упрямая, ты смотри, не смущает даже отсутствие у него интереса к ней как к девушке. И я почему-то более чем уверена, не захоти тогда Тим, Ольга бы не осталась в его комнате. Мне стало занятно, чем кончится попытка Грановской, и несказанно удивилась: Верден выходил за ней. Да и ладно, может, ему дома тоже надоело сидеть.