Магистры пятого знака - Николай Степанов

— А я предлагаю догнать и хорошенько начистить всем троим физиономии, — кипятился Ухтырь. — Мы к ним как к людям, а они!

— Ты знаешь, куда они направились и как далеко ушли?

— Не знаю! Но это не повод оставлять жуликов безнаказанными, — продолжал негодовать карлик.

— Да успокойся ты! Нам и оставшихся денег хватит на все расходы.

— Дело не в деньгах, — коротышка окинул меня уничтожающим взглядом. — Меня, потомственного доставалу, как несмышленого крогуленка обвели вокруг пальца трое не ахти каких воров. Позор! Сто пиявок мне на лысину!

Мое воображение тут же сыграло злую шутку: я представил плешь Ухтыря, густо покрытую шевелящимися «волосами», и меня чуть не передернуло от «удовольствия».

— А ты взгляни на это дело с другой стороны, — попытался я урезонить не на шутку разбушевавшегося крогула.

— Тут с какой ни гляди — ничего хорошего не увидишь, — продолжал стоять на своем Ухтырь.

Бросив карлику единственный оставшийся мешок с золотом, я строго сказал:

— Ты у нас казначей, тебе и нести наше состояние. Или распределим его среди всех?

Это была явная провокация, рассчитанная на маленького жадину.

— Ни за что! — мгновенно среагировал он. — Деньги должны быть в одних, самых надежных, руках.

После того как карлик взвалил на свои плечи эту действительно тяжкую (и в прямом и в переносном смысле) ношу, его жгучее желание догнать и наказать семейство Хлыща заметно поостыло. А меня, по правде говоря, не столько расстроила пропажа денег, сколько потеря съестных припасов. Черт с ними, с монетами, в конце концов не я их зарабатывал, а вот продуктов было жалко. Не знаю почему, но с самого утра за организм всерьез взялось чувство зверского голода. Давно я не ощущал такого состояния. Можно подумать, три дня не ел. Неужели так сказалась вчерашняя ночная прогулка?

— Серж, куда мы сейчас направляемся? — догнал меня Алекс.

— Идем в столицу. Там живет человек, который может оказать помощь в нашем деле.

— Откуда ты про него знаешь?

— В храме сказали.

— А вдруг это ловушка? Ты же сам говорил — тут никому нельзя верить, — напористо продолжал расспрашивать юноша.

— Я сказал: «не всему можно верить». А это разные вещи. К тому же тот, кто передал мне эту информацию, доказал, что ему доверять можно.

— И что за человек нас ждет в столице?

И чего он сегодня такой дотошный?

— Не уверен, что нас там вообще кто-то ждет. Придем — увидим, — уклонился я от прямого ответа.

Студент хотел еще что-то спросить, но промолчал. Он пару минут шел рядом, а затем чуть приотстал, поджидая остальных.

До чего же дурацкое положение! С одной стороны, мы сейчас все в одной упряжке двигаемся на ощупь по скользкой, смертельно опасной дорожке. Сама ситуация обязывает к полному взаимопониманию, основанному на доверии друг к другу. Но с другой — рассказывать абсолютно все своим товарищам по несчастью слишком рискованно. Возможности Вранка и его способность воздействовать на магистров мне были неизвестны. Если злодею удалось один раз стравить ребят друг с другом, кто знает, что он выкинет в следующий? Поэтому чем меньше народу будет посвящено в наши планы, тем больше шансов на успех. Придет время — они сами все узнают. Главное, чтобы это время когда-нибудь пришло.

На первом же привале изрядно взмокшего Ухтыря обуял неожиданный приступ щедрости. Сначала он выдал каждому члену клуба неубитых магистров по десять монет, а после взвешивания мешка еще по столько же:

— Это вам на целый месяц. И чтобы ко мне за деньгами даже не смели подходить.

— Я извиняюсь, — обратился к нему Яков, — а нельзя часть денежного довольствия таки получить продовольственным пайком? Кушать хочется, ажно в глазах темно.

Как по команде на крогула уставились и остальные. Видать, голод с утра мучил не одного меня. Коротышка, не обращая внимания на плотоядные взгляды, спокойно ответил:

— Можно. В ближайшей деревне. К вечеру мы как раз там будем.

Подобная перспектива не устраивала никого.

— Неужели в лесу не растет ничего съедобного?! — подключился к разговору Алекс.

— Почему не растет? Все есть, только не в это время. Не сезон сейчас. Ранняя ягода уже отошла, фрукты и овощи еще не созрели, орехи — и подавно. Пока к людям не выйдем, могу лишь посоветовать листья вон того куста. В питательном смысле толку от них никакого, зато рот так завяжет — полдня раскрыть не сможете.

После марш-броска с тяжелым мешком карлик пребывал не в лучшем расположении духа, и посему вопросы оголодавших людей его раздражали.

— Ухтырь, кроме растений в хорошем лесу иногда и живность встречается, — я решил несколько смягчить ситуацию, но крогул разошелся еще пуще:

— А нечего было всю рыбу в озеро выбрасывать! Сейчас бы она нам ой как пригодилась.

Теперь три пары голодных глаз устремились в мою сторону.

— Да, да, признаю твою правоту. Вместо рыбы нужно было выбросить одного маленького вредного крогула. В нем столько яду, что на всех шаранов Черного озера хватило бы.

Карлик выпятил грудь и уже собрался достойно ответить на мое замечание, но за спиной раздалось знакомое: «Мияу!» Киска, которую мы не взяли с собой в рискованное плавание, рысью выбежала на полянку.

— Манька, привет! — кинулся к ней обрадованный и моментально подобревший крогул. — Ты как нас нашла? Ой, глядите! Она чего-то притащила.