Небеса в огне. Том 2 - Бернхард Хеннен

— Судя по всему, сейчас он встретил полководца, который лучше него, — воинственно отозвался Иссиня-черный. — Судя по тому, что рассказала эльфийка, на каждого умершего сына человеческого пришлось двадцать убитых кентавров. Нам следует опасаться этого полководца.

— Я вас умоляю, братья, — вмешался в разговор Золотой. — Не опасаться! С каких это пор небесные змеи боятся детей человеческих? Нужно выяснить, кто это был, а потом послать к нему Бидайн. Мы не должны допустить, чтобы этот полководец вел людей в новые битвы.

— А кто будет сражаться за нас? — поинтересовался у божественных драконов Пламенный. В его подавленности было что-то заразное. Таким Золотой еще не видел брата. — Вы посмотрите в долину. Посмотрите на войско, которое у нас осталось. Оно уменьшается с каждым годом. И при этом я не вижу, чтобы таяли войска детей человеческих.

Дыхание Ночи с негромким скрежетом провел когтями по скале.

— И что это значит? Пошли одного драконника против десяти детей человеческих. Кто победит? Числа — ничто! Важны воины. Стоящие там, внизу, войска испытаны во множестве сражений. Как и прежде, они исполнены решимости победить. И нам следует задать себе вопрос: не мы ли утратили желание побеждать? — И он с вызывающим видом посмотрел на собравшихся братьев.

— Я тоже так считаю. — Золотой решил бить в то же место, хотя ему и не нравилась необходимость признавать правоту Перворожденного. — Девантары становятся неосмотрительными. Они явились в Ничто, чтобы убить наших драконов. Давайте выманим их еще раз! Расставим им ловушку и докончим то, что задумали уже давно. Пусть они гибнут в пламени нашего гнева!

— Вот это я понимаю! — возликовал Пламенный. — Я — за этот план!

Золотой не слишком ценил мнение своего нерешительного брата. Как часто бывало, Пламенный соглашался с тем, кто высказался последним. И самым главным было то, что скажут Изумрудный и Иссиня-черный. Если они будут на его стороне, то убедить удастся всех братьев.

— А что насчет Приносящего Весну? — спокойно произнес Изумрудный. — Неужели мы не предпримем ничего, чтобы забрать тело нашего брата? Неужели мы просто отдадим его девантарам?

— А что ты хочешь сделать? — вопросом на вопрос ответил ему Золотой. Признаться, он тоже был в растерянности. Как ни противна была ему мысль превращать своего погибшего брата в трофей, однако он совершенно не представлял себе, что делать, чтобы вернуть его тело. — Я полагаю, что они перенесли его в Желтую башню. Если мы попытаемся атаковать девантаров там, все преимущества будут на их стороне. Это безнадежно.

— Просто у нас будет план получше. Мы выманим их из замка и убьем. А тогда и тело заберем. Это… — Темный умолк и посмотрел на склон холма.

Проследив за взглядом брата, Золотой увидел карлика Хорнбори, поднимающегося к ним.

— Кто его вызывал? — сердито поинтересовался он.

Ответа не последовало. Все молча ждали, когда перед ними предстанет правитель всех Глубин. Золотой чувствовал запах страха, исходившего от князя. Он практически не мог смотреть им в глаза.

— Что привело тебя сюда, воевода? — спросил Темный. Несмотря на свой драконий облик, он пытался произносить слова на языке детей альвов. Однако получалось не очень хорошо.

Карлик униженно поклонился:

— Всемогущие правители неба, я пришел сообщить вам, что хочу снова заселить Глубокий город.

— Что? — Красный возмутился настолько сильно, что не заметил, что воспользовался мыслями вместо языка. Его внезапный гнев полыхнул раскаленным жаром в головах у всех.

— Мы запрещаем тебе! — вместо Красного произнес Иссиня-черный.

— Я король, а не проситель. Я пришел, чтобы сообщить вам о том, что буду делать, а не для того, чтобы просить разрешения.

Иссиня-черный угрожающе поднялся, расправил крылья. Их гость в испуге отступил на шаг. Голова Иссиня-черного метнулась вниз. Широко разинув пасть, он попытался схватить карлика и одним махом проглотить его.

Золотой взмахнул хвостом, отбросив карлика в сторону, и тем самым спас ему жизнь.

— Держи себя в руках, брат!

— Я не позволю этому червяку оскорблять меня! — Иссиня-черный поднял голову, чтобы возобновить попытку.

— Нет! — встал у него на пути Темный. — Чего вы хотите? Мы создали короля, а теперь вы удивляетесь, что он ведет себя как правитель.

— Король, который наделал в штаны, — сухо заметил Изумрудный.

Теперь запах почувствовал и Золотой. Он с отвращением посмотрел на карлика, который снова поднялся на ноги. Дракон прошептал слово силы, чтобы прочесть мысли этого червя, но увидел лишь воспоминания о сочной черноволосой карлице. Это надутое ничтожество ничего не хотело так сильно, как того, чтобы снова лежать с ней в постели и спариваться. Она завладела всеми его мыслями, как и в прошлый раз, когда он попытался увидеть, что на самом деле движет этим карликом. Удивительно, насколько примитивны его желания.

— Почему ты считаешь разумным вновь наполнить жизнью город мертвых и мрачных воспоминаний? — поинтересовался Темный.

— Вы сделали меня правителем всех карликов, но моя власть строится лишь на словах.

— Ты что же, хочешь сказать, что наше слово ничего не значит для вас, карликов? Ты, ничтожество! — Теперь лишить жизни Хорнбори захотелось Пламенному.

Золотой с трудом удержал брата, а Хорнбори, не зная, какими мыслями они обмениваются, продолжал:

— Я родом не из Железных чертогов. Я собственноручно убил Эйкина. Если я захочу там править, то пройдет совсем немного времени, и во мне начнут видеть тирана, захватившего трон при помощи подлого убийства предыдущего правителя. Мне нужен город, в котором меня признáют законным правителем. А это может быть только Глубокий город. — Карлик принялся нервно играть с бородой. — Но есть и еще одна причина, она значительно важнее. Если я получу вашу поддержку, о всемогущие правители неба, это станет знаком того, что былая вражда между драконами и карликами окончательно забыта.

— А ведь этот засранец прав, — поделился с ними своими мыслями Перворожденный. — Пусть себе правит. Мы ничего не теряем.

— Зачем вообще оставлять в живых эту тварь? — оскалился Иссиня-черный.

— Хочешь, чтобы тебя смешали с грязью? — вмешался Золотой. — Убить его мы всегда успеем, если окажется, что от него никакого толку. До сих пор он служил нам хорошо. Он везунчик. А это редкость.

Никто из братьев не возразил, и Золотой, чуть помедлив, обратился к Хорнбори:

— Мы ничего не станем предпринимать против заселения Глубокого города. Но не забывай о том, что ты, будучи воеводой, имеешь перед нами обязательства. Нам нужна еще тысяча воинов из числа твоего народа. До конца месяца.