Точка невозврата - Александр Чубарьян

– Его, кажется, закрыли. Попробуй у ментов узнать.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ти-Бона.

– Он уже отсидел и освободился, Джамба. Слышал что-нибудь о нем?

Джамба покачал головой. Потом достал из ящичка сигару, раскурил ее и развалился на кресле.

– Тебя еще что-то интересует? – спросил он.

– Три человека. Твой старый знакомый Ворм, наемник с татуировкой «Сантаны» и парень лет двадцати. Наемник некоторое время работал проводником на Охоте. Ты что-нибудь слышал о них?

– Наемник, который убил сына Учителя? – Джамба удивленно вскинул брови. – И они вам нужны?

– Как минимум парень, который с ними.

– Ты пришел в Гарлем просить о помощи?

– Тебе что-нибудь известно о них?

– Здесь их нет, если тебя это интересует.

– Надеюсь, это правда. Иначе я лично утоплю весь твой квартал в крови, а детишек отправлю в педобордели.

Один из людей Джамбы шагнул было вперед с разъяренным лицом, но остановился по знаку своего шефа.

– Ты говоришь то, чего не стоит говорить, – с расстановкой произнес Джамба. – У тебя есть такие полномочия?

– У меня есть полномочия защищать интересы корпорации. Любой ценой.

Ти-Бон поднялся с места.

– Вы не нужны никому до тех пор, пока сидите в своей норке и не вылезаете наружу. Но если эти трое сами придут к вам в норку и попытаются тут найти свой приют, я вернусь и сдержу свое слово. Безнаказанность – явление временное, и ты, Джамба, об этом знаешь.

Он вышел. Люди, оставшиеся в комнате, переглянулись.

– Джамба, я…

– Спокойно, брат, – произнес Джамба. – Это чужая игра. Мы в ней не участвуем, и знаешь что…

– Что?

– Я рад этому, брат.

Белый спортер катился по направлению к выезду из черного квартала. Неожиданно он притормозил у обочины. Напротив, всего лишь в метре от машины, стояли три парня. Дак, заметив приметную тачку, шагнул к ней.

– Оба-на – чина-вайт! Ты живой, а не…

Стеклопакет бесшумно опустился вниз. Из окна показалось дуло пистолета.

Три еле слышных шлепка. Три тела с пробитыми головами рухнули прямо в грязь Гарлема, разбрызгивая ее во все стороны, в том числе и на машину.

Выезжая из квартала, Ти-Бон решил ехать сначала к девчонке. Потом осмотреть квартиру Стаса – может, там что-то осталось, какой-то след или зацепка. Маловероятно, но таковы правила. Потом – на мойку.

А после можно поискать донора и расслабиться.

* * *

Ти-Бон припарковал машину у подъезда, чем вызвал радостный восторг у пацанов, игравших во дворе в хоккей. Они сразу же бросили игру и обступили машину, рассматривая ее, но не решаясь притронуться к полированной поверхности при хозяине. Ти-Бон пообещал им двадцать баксов, если они присмотрят за ней, – теперь у них не возникнет желания поцарапать ее или проткнуть колесо.

Поднялся на пятый этаж, позвонил. Дверь открыла Дашка.

– Корпорация «Волхолланд», служба безопасности. – В руке, словно павлиний хвост, раскрылся холозначок с эмблемой корпорации. – Я хотел бы задать несколько вопросов, где это можно с делать?

Дашка, видевшая раньше такие значки только по телевизору, посторонилась, пропуская гостя в квартиру. Ограбления она не боялась – куртка и костюм гостя стоили дороже, чем все, что было в квартире.

Прошли на кухню. Дашка плотно закрыла дверь.

– Чай, кофе?

– Мне нужен Стас Морозов, – произнес Ти-Бон.

Дашка вздрогнула:

– Меня вчера…

– Тебя отпустили по моей просьбе. Понимаю, что ты не знаешь, где он. Когда ты видела его последний раз?

– Может… неделю назад. Или дней десять. Мы не каждый день с ним общались, а последнее время…

– Какие у вас с ним были отношения?

– Обычные, дружеские. Скажите, а что с ним случилось?

Она искренне волновалась за него, это было видно. Собственно, неудивительно: по информации, которую ему дал Куратор, парень тоже был неравнодушен к ее судьбе.

– Он помог тебе с работой, помог слезть с наркотиков. – Ти-Бон наблюдал, как она меняется в лице. – Вы были близки?

– А какое это имеет отношение…

– Все имеет отношение, – довольно резко перебил ее Ти-Бон. – У вас был секс, не так ли?

– Несколько раз. В этом смысле у нас не было постоянных отношений. – Дашка закурила сигарету. – Вы можете сказать, что случилось?

– В последнее время ты не замечала никаких странностей в его поведении? – спросил кореец, игнорируя ее вопросы. – Он ничего тебе не рассказывал необычного?

Дашка покачала головой:

– Нет. Ничего такого. Я же говорю, мы редко… Да что случилось?!

Ти-Бон поднялся. Положил на стол электронную визитку, поправил узкую полоску галстука на шее.

– Если ты что-то вспомнишь или если он сам появится, позвони по любому из этих номеров. Это нужно для его же безопасности.

Открыл дверь и вышел в коридор. Остановился. Перед ним стояла девочка, рядом с ней лежала игрушка: собако-робот или робопес. Девочка посмотрела на Ти-Бона и сообщила:

– Это мой друг. Его зовут Филиппонтий.

Ти-Бон нагнулся, погладил собаку по голове, та ответила записью довольного поскуливания.

– Назови его Рип, – посоветовал Ти-Бон. – Не забудешь? Рип. Так будет хорошо.

– Его зовут Филиппонтий, – упрямо повторила Катя.

Щелкнул замок, кореец открыл дверь. Повернулся, подмигнул Дашке:

– Позвони, если что-то вспомнишь.

Шагнул за порог, вслед донесся детский голос:

– Почему его надо назвать Рип?

Дверь закрылась. Ти-Бон пригладил на голове волосы и еле слышно пробормотал:

– Потому что тогда я приду и сломаю ему шею.

И, перепрыгивая через ступеньки, стал спускаться по лестнице. Теперь – в квартиру двумя этажами ниже, к Стасу. Ключи ему дал Куратор.

У Стаса он находился недолго. Что и следовало ожидать – никаких следов. Без особого энтузиазма осмотрел ящики, порылся на полках. Через полчаса, прихватив на всякий случай лэптоп, вышел из квартиры.

Все, что было нужно, он сделал. Теперь наконец-то на автомойку.

В ожидании своей очереди взял конфискованный ноутбук, запустил двухмерное изображение, подключил свою флешку и вывел список файлов, к которым были последние обращения. Там его ждал сюрприз.

…Грудастые жертвы пластических хирургов уже вовсю танцевали вокруг машины, щедро разбрасывая пену и лаская друг друга. А Ти-Бон, ранее никогда не пропускавший это шоу, внимательно просматривал файлы литературного конструктора, вновь и вновь перечитывая сцены, в них описанные.