Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

— Это будет воспринято как неуважение.

— А разве ответное уважение не подразумевает приглашение невесты хищника только в присутствии этого самого хищника? Тем более что я человек.

Ник тяжело вздохнул:

— Ты сейчас где?

— У себя в комнате. Переодеваюсь. Точнее, с тобой разговариваю, им сказала, что надо переодеться… Ник, это же неправильно.

— Я сейчас позвоню К’Аури и все выясню. Поверь, для такого поведения должны быть веские причины.

— Какие?

— Мне пока приходит на ум только любопытство.

— Любопытство? — недоверчиво переспросила я. — И все?

Конечно, невеста-человек у хищника — это неожиданность, но не нонсенс, не та веская причина, чтобы нарушать правила приличия и идти на необдуманный риск. Или я чего-то не знаю?

Бросив еще один взгляд в сторону машины, вернулась к кровати.

— Сложно объяснить. Это не телефонный разговор. Я сейчас поговорю с К’Аури и потом сразу же позвоню тебе. Без моего звонка никуда.

— Я поняла.

Ждать было трудно.

Сжимая в руке телефон, ходила из одного угла в другой, замирала у окна — машина продолжала ожидать гостью, а я подходила то к шкафу, то к чемоданам, которые так и не успела разобрать. Да и смысла уже не было. В конце концов, я все-таки достала то самое изумрудное трикотажное платье, которое надел на меня Жерар в Париже. Но собираться не спешила.

Звонок от Н’Ери прозвучал через десять минут. Я тут же села на кровать, такие новости лучше встречать сидя.

— Да? — выдала на одном дыхании и застыла, ожидая ответа, как приговора.

— Ну что, Измайлова, пляши, мне удалось договориться.

— Я никуда не еду?

Поверить было трудно и немного страшно.

— Не совсем. Ты никуда не едешь сегодня. Я отсрочил поездку до утра. К’Аури действительно не имел права приглашать тебя без меня.

— И что теперь?

— Завтра нас ждут на торжественный обед.

— Нас? — переспросила я, потирая ладонью шею, где вновь вспыхнул огнем укус.

А ведь я так надеялась, что влечение пошло на спад.

— Да, нас. Избавиться от меня не так просто, Тор-р-ри. Как бы сильно тебе этого ни хотелось.

Прикрыла глаза, вслушиваясь в рычащие нотки его голоса, и тихо ответила, стремясь сменить тему разговора:

— Значит, завтра?

— Да. Я за тобой заеду после десяти. Будь готова.

— Хорошо. Спасибо, Ник.

— До завтра.

Я еще некоторое время молча сидела на кровати, рассматривая узор ковра под ногами. Потом встала и нерешительно подошла к окну. Машины уже не было.

Вроде бы и полегчало, но вместо одной проблемы нарисовалась другая. И еще неизвестно, что хуже.

Снова Н’Ери! Опять Н’Ери!

…Всегда Н’Ери.

Для начала я спустилась вниз, чтобы сообщить родным о том, что поездка отменяется и ехать мне никуда не придется.

Волна облегчения и следом недоуменное и немного настороженное: «Почему? Как?»

— Небольшая ошибочка вышла, — непринужденно рассмеялась я. — Они думали, что Ник здесь, и поэтому пригласили. Теперь ситуация разрешилась.

— И что дальше? — быстро спросил отец. — Они от тебя отстанут?

«Если бы…»

— Завтра мы приглашены на обед.

— Кто мы? — тут же уцепился отец за слово.

— Я и Ник.

— Он прилетит? — догадалась мама, и они с папой многозначительно переглянулись.

— Да. Завтра, — все так же спокойно ответила я, сложив руки на груди.

Непринужденность исчезла, в воздухе запахло серьезным разговором.

— Вика, доченька, — начала мама таким тоном, что сразу стало понятно: они хотят сообщить мне нечто очень неприятное.

— Мам, не надо, — покачала головой и схватилась рукой за перила.

— Мы с отцом никогда не вмешивались в твою жизнь, но ты уверена, что все это нужно?

— Что именно?

— Он хищник, — вставил отец, бросив очередной короткий взгляд в сторону жены, будто ждал поддержки. Ясно, пока я искала способы избавиться от приглашения на ужин, тут уже обсудили мою личную жизнь и даже решили, как жить дальше. — А ты человек.

Я молчала, переводя взгляд с одного на другого и ожидая продолжения.

— Они никогда тебя не примут, понимаешь? — Снова мама, и взгляд такой сочувствующий, что в горле начало першить. — Никогда не станешь равной им. Разве это жизнь? Чувствовать постоянные насмешки, шепотки за спиной? Знать, что ты чужая?

Одно дело, когда сама знаешь о том, что не стоишь даже пылинки на ботинке хищника, а совсем другое — когда тебе об этом говорят другие. И не кто-нибудь, а самые родные и близкие люди. Понятное дело, что они хотели как лучше, но удар по самооценке был аховый.

— Спасибо, я поняла, — и начала подниматься по лестнице к себе в комнату.

— Вика, — тут же виновато сказал отец, — мы хотим как лучше. О тебе беспокоимся. Мы понимаем, что он богатый, красивый, но он хищник.

— А я человек, — подытожила и грустно улыбнулась. — Я понимаю. Спасибо за беспокойство.

— Вика! — вскрикнула мне вслед мама, но я покачала головой и продолжила подъем. — Все хорошо.

Ведь знала, что они правы, но как же больно.

Этой ночью я уснула поздно. Причина заключалась не в снах с обнаженным хищником в главной роли. Дело было во мне и том правиле, которое я решилась нарушить впервые за два года. Оно не было строгим, но было лично моим. И, несмотря на любопытство, я старалась ему неукоснительно следовать. До этой самой ночи.

Меньше знаешь — лучше спишь.

Даже ажиотаж вокруг личности Н’Ери в офисе никогда не подталкивал узнать больше нужного, это помогало сохранить дистанцию и сосредоточиться на работе. Сначала действовала защитная реакция — расставшись с Андреем, мне меньше всего хотелось вновь попадать в зависимость от мужчины. Затем это стало привычкой, отступать от которой не хотелось, как бы ни был красив хищник.

Ноутбук, всемирная паутина и чашка обжигающего кофе — вот что нужно сейчас.

Найти информацию о хищниках оказалось не так сложно, сколько же существовало сайтов, посвященных двуликим, — не пересчитать. Проблема заключалась в том, что никто не гарантировал, что написанное там правда. Мало того, большая часть той ерунды, которую я прочитала, оказалась именно сладкими сказками для наивных девушек, сходивших с ума по «Лунной любви».

Я минут пять хихикала от форума, где девушки на полном серьезе выставляли на суд общественности свои рецепты специальных духов, содержащих феромоны, с помощью которых можно очаровать любого двуликого. Ведь всем давно известно, что свою пару они вынюхивают. Еще один стереотип, который благодаря Нику был давно развенчан и предан забвению.