Ведьма на работе - Анна Гринь

Тогда как?

Может, это тоже магия? Только другая?

Я, как оказалось, всегда умела убеждать. Убеждать других, убеждать вещи. Пусть и делала все это совершенно неосознанно.

Но ведь все мы занимаемся убеждением. Каждый день и каждый час мы убеждаем себя в чем-то. Например, в том, что пропали ключи или зонт, украли кошелек или он сам выпал. И, может, в тот самый момент, когда мы убеждаем себя в том, что вещь на самом деле потерялась, некоторые вещи и правда исчезают?

Фыркнув себе под нос и покачав головой, чтобы прогнать философское настроение, я глухо проворчала:

— Федька, прекращай. А то погубишь в себе остатки сарказма, разнюнишься, начнешь во всем видеть знаки и приметы. Пустишься в пространные размышления на тему смысла жизни… Оно нам надо?

Покачав головой, я вернулась к уборке.

Самым огромным бичом оказалась еда и косметика. И этого добра в зале было больше, чем всего остального. Косметику я, само собой, тоже отправила в мою импровизированную мусорку. Мне всякие интересные подарки в виде герпеса или чего похуже не нужны. А вот с едой пришлось туго. Крошки от крекеров и печенья, фантики, кусочки шоколада, орешки и тому подобная мелочь обросла густым слоем пыли, древними синюшными разводами плесени, а шоколад и вовсе казался белым из-за налета. Выгребать это все пришлось с шипением, вооружившись веником и поминутно чихая.

За хвостики, как дохлых мышей, я снимала с полок яблочные огрызки. Дергалась и вздыхала, обнаружив засохшие шкурки бананов. И после всего этого самые обычные косточки от цитрусов, яблок и персиков вызывали лишь умиление.

Я даже их собрала и ссыпала в жестяную коробочку из-под мятных леденцов, обнаруженную здесь же. Если нападет на меня вдохновение, то можно посадить и устроить себе зеленый уголок на подоконнике в кухне.

— А вообще стоит прикупить семян и завести себе контейнер с душистыми травами, вроде базилика и укропчика. Свежая зелень — это же дико полезно! — воодушевленно сказала я, глядя на косточки в банке. — А из вас еще неизвестно что вырастет. Какая-нибудь мандрагора! Апчхи!

Когда я закончила с понятными предметами, дошла очередь до того, в назначении чего мне еще предстояло разобраться. И если какие-то странные металлические конструкции и подвески из всевозможных металлов хотя бы поддавались определению, то было здесь и такое, что я видела впервые в жизни. Осторожно перебирая высушенные полупрозрачные шкурки каких-то животных с едва заметными значками, я с сомнением, но все же отнесла их на полку, куда составила найденные книги. Туда же отправила переплетенные веревочками пластинки из какого-то материала, очень похожего на плоский панцирь черепахи. На них тоже были значки, но уже другие.

Дальше было сложнее. На полках встречались большие и крошечные приборы, но в них я не могла угадать ничего знакомого, даже пластик выглядел и пах непривычно, что наводило на мысль о совершенно другом мире, отличающемся от моего, где развитие шло параллельно или даже опережая земное. Рядом с этими приборами соседствовали предметы из обработанного камня, и я очень не скоро поняла, что это не просто странно обточенный камень, а всевозможные статуэтки, изображающие столь удивительных существ, что я с трудом могла представить их живьем.

На одной из полок высился деревянный ящик, из-под крышки которого торчали искусственные нити, внешне похожие на солому пополам со стружками. К моему удивлению, ящик оказался не таким тяжелым, как я думала, а крышка — незаколоченной. Внутри, под слоем приятно шуршащих нитей, обнаружилось что-то лохматое и ярко-зеленое. Хмурясь, я вытащила это нечто прямо за мягкий искусственный мех и едва не вскрикнула, увидев таращившиеся на меня глаза и высунутый из зубастой пасти язык. Лишь спустя несколько секунд пришло понимание, что зверь не настоящий, а безобидная игрушка. Я даже хохотнула, сообразив, что передо мной пусть и зеленый, и хищный, но вполне себе кролик. Даже два больших уха, свисавших по бокам головы, имелись.

Набита игрушка оказалась чем-то мягким, в попе прощупывались знакомые шарики для развития моторики, а в пузе обнаружился кубик, нажав на который, я несколько секунд слушала странные звуки, видимо, являвшиеся какой-то иноземной речью.

— Я буду звать тебя Вася, — добродушно решила я. — И ты будешь кроликом породы зеленое Федорино счастье. Не расстраивай меня.

К немалому моему огорчению, ничего по-настоящему полезного я в зале не обнаружила. Ни золота, ни драгоценных камней. Да и ничего такого, что могло бы оказаться достаточно ценным для продажи в Семимирье. Обидно, но ожидаемо. Это только в сказках какой-нибудь попаданке прямо на темечко сваливается мешок золота, щелчком пальцев решая все ее проблемы.

— Не наш это путь, да, Федя? — усмехнулась я себе под нос, домывая полы и с удовлетворением посматривая на ставший гораздо чище зал. Не так уж много я решила выбросить. Корыто наполнилось не доверху, хотя за нудной, но приятной работой я провела почти весь день.

Чувствуя, как приятно ноют натруженные мышцы, я перенесла зеленого кролика в кабинет, усадив в кресло и велев охранять этот предмет мебели, хотя на него и так никто не пытался покуситься. Косточки с долей скепсиса воткнула у стены возле входа, где булыжник на ладонь открывал сероватую местную почву. Нужно будет полить и придумать какое-то удобрение.

— Эх… Жаль, что единороги вовсе не пахнут фиалками, — посетовала я, не желая пугать людей еще и у входа. Мало мне, что никакие усилия не останавливали вездесущее амбре, и то неумолимо просачивалось сквозь плотную дверь.

На кухне я хмуро осмотрела свои запасы продуктов и принялась за готовку, решив, что сегодня моя бригада вкусит плодов кухни фьюжн по-федорински. Рецептов наизусть я не помнила, а местные продукты не позволяли в точности воспроизвести ни одно знакомое блюдо, ведь почти у всего был или знакомый вкус, но непривычная форма, или что-то строго противоположное. Но даже в такой ситуации, ставя эксперименты и хмуро шипя себе под нос, я взялась ваять голубцы. Точнее, это был их турецкий или греческий вариант, ведь заворачивать начинку пришлось в листья местного винограда, а в самой начинке рис заменяло какое-то местное зерно, довольно безвкусное само по себе, но в целом обладающее всеми привычными свойствами знакомого мне злака.

После некоторых уговоров несколько дней назад один из шкафчиков превратился во вполне вменяемый холодильник. Правда, ни о какой морозилке речи не шло, а продукты в искусственно созданной среде хранились не больше пары дней, но и это я посчитала успехом.

В шкафчике с вечера дожидался своего часа кусок баранины, и я, как следует наточив здоровенные ножи, принялась за изготовление фарша. Сначала нарезала полосками, а затем, пожелав себе удачи, застучала по нему острыми ножами, позволяя лезвиям разрубать и разрубать полоски на кусочки.

Не самый удобный метод и не самый легкий, но после получаса трудов у меня получилось что-то вполне похожее на требуемый полуфабрикат.

К моменту, когда вернулись Мэй и Шарад, я успела затушить свои причудливые голубцы с местными томатами и сливками и сыто возлежала на диване, пересадив кролика так, чтобы тот первым бросался в глаза при входе в дом.