Зов пустоты - Ольга Валентеева

Полина

Утром я долго лежала и смотрела в потолок. Мысли в голове ползли вяло, как мухи по оконному стеклу. Я не могла не думать об Анри. О Филе, который оказался где-то далеко. О Пьере, который предпочел обманывать меня, прикрываясь маской друга. Кто следующий? Кто следующий меня оставит? Но нужно было найти в себе силы жить дальше. Это было нелегко — и необходимо. Я не сломаюсь. Не имею права. Не для того пережила эти страшные, невыносимые дни, чтобы сдаться сейчас.

Заставила себя встать. Позвала служанок, и они тут же захлопотали вокруг, спрашивая, какое платье предпочту надеть, какую хочу прическу. А мне было все равно. Настолько, что сама себе поражалась. Взглянула в зеркало — в нем отразилась незнакомая девушка в платье цвета зеленого яблока, с подобранными русыми локонами. В ней не было ничего общего с Полиной Лерьер. Она даже выглядела старше. Я улыбнулась — и девушка улыбнулась в ответ.

— Матушка спустится к завтраку? — спрашивала служанок.

— Баронесса уехала рано утром, — отвечали они.

Куда же? Разве мне кто-то докладывал? Мать никогда не посвящала меня в нюансы личной жизни. Сказать, что сильно расстроилась? Конечно, нет. Скорее, испытала нечто вроде облегчения. Приказала накрывать завтрак в малой столовой, а голова была занята разительными переменами, которые случились со мной всего за несколько дней. Наверное, так и бывает, когда рушатся иллюзии. Болезненно, неотвратимо, но иногда необходимо.

За завтраком ела мало. Пробовала то одно, то другое блюдо в надежде, что проснется аппетит, но еда казалась похожей на безвкусную тянучку. Вдруг у двери возникло какое-то оживление.

— Мадемуазель Лерьер, — появился на пороге слуга. — Герцог Дареаль просит вас принять его незамедлительно.

Герцог Дареаль? Первой реакцией был ужас. Но потом с удивлением осознала, что боялась будто по привычке. А на самом деле было все равно. Что теперь может герцог? Он и так отнял у меня все на свете.

— Передайте, что я буду рада, если его светлость присоединится ко мне за завтраком, — ответила я.

— Но ваша матушка… — пробормотал было слуга, — будет недовольна.

Конечно, неприлично юной девушке наедине беседовать с мужчиной. Но здесь же полон дом слуг, а герцог казался мне благороднее некоторых судейских, хоть я и ненавидела его.

— Просите! И пусть на стол поставят еще один прибор.

Кажется, я хожу с ума. Как иначе объяснить, что не трепещу перед герцогом? Что принимаю его без позволения матери? В конце концов, если сейчас он захочет меня арестовать, никто не сумеет ему помешать. А следом за слугой уже появился мой недавний кошмар. Такой же, каким я запомнила его на суде: черный, как ворон, немного утомленный, но цепкий и собранный.

— Добрый день, мадемуазель Лерьер, — поклонился он.

— Здравствуйте, господин главный дознаватель, — ответила я. — Не ожидала вашего визита.

— Простите, что нарушаю приличия, но я приехал, как только узнал, что вы вернулись домой.

Хорошо хоть, не стал будить посреди ночи. И на том спасибо.

— Присаживайтесь. — Я приторно улыбалась. Улыбка намертво приклеилась к лицу — как бы потом не пришлось смывать с мылом. Дождалась, пока герцог сядет напротив, и махнула рукой, приказывая прислуге налить ему чай. А Дареаль изучал меня, чуть склонив голову на бок, будто большой пес или волк, который взял след добычи.

— Чем обязана столь раннему визиту? — спросила спокойно. — Все ли ладно во вверенной вам службе?

— Вашими молитвами, — ответил Дареаль, но прищур его стал еще более хищным. — Думаю, вы и так понимаете, зачем я здесь, мадемуазель Лерьер.

— Понятия не имею, — пожала плечами. — Кажется, вы вчера поспособствовали тому, чтобы моего жениха отправили в пустоту. Я думала, на этом вопросы закрыты.

— Увы, вопросов осталось больше, чем ответов.