Драконья тьма - Туи Сазерленд

Дракончик напряжённо размышлял. Наверное, логичнее всего было бы спрятаться в каком-нибудь подземелье, укреплённом и надёжном. Он опустил взгляд на песок, потом перевёл на королеву.

– Тёрн, а тут, под нами, есть подземелья?

– Кое-какие есть… – Она поморщилась. – В этом дворце их видимо-невидимо. А что?

– Не может тут быть хода с арены вниз? Например, чтобы приводить узников и заставлять их сражаться друг с другом, как во дворце у Пурпур. Вдруг и на этой арене когда-то давно проводились бои?

– Запросто, – согласилась Тёрн. – Молодец, соображаешь! Тогда остальные четверо пускай ищут вход отсюда, а ты лети за мной.

Вернувшись в главный зал через верхнее окно, они спустились на нижние уровни и двинулись по крытым коридорам через кухни, тронный зал и другие помещения дворца. Кое-где под лапами скрипел песок, нанесённый сквозь щели в ставнях.

– А где твоя охрана? – нахмурился Вихрь, наблюдая, как светятся в солнечных лучах песчинки, поднятые в воздух королевским хвостом.

– Откапывают дворец, как и все. Драконов Стервятника, которые не улетели, я тоже поставила работать в обмен на прощение и помощь в обустройстве на новых местах. Вольные когти за ними присматривают. Познакомятся, поболтают, и всё постепенно наладится. – Королева оглянулась на дракончика. – Не так-то просто прийти в себя, после того как твоё доверие долго обманывали. Ну ты-то вот почти нормальный, значит, и они смогут.

– Почти? Нормальный? – возмутился Вихрь. – Три луны! Обидно, не находишь?

Тёрн рассмеялась.

– Ну хорошо, подберём другие слова. Дружелюбный, приятный в общении, порядочный, миролюбивый… годится?

– Всё, хватит! – смутился он. – Излишняя лесть вредит.

Тёрн свернула и стала спускаться по узкому извилистому коридору. Дракончик поспевал следом, то и дело спотыкаясь на неожиданных ступеньках и стараясь не оцарапать крылья о грубо отёсанный камень. Редкие фонари, мерцавшие в стенных нишах, отбрасывали изломанные тени, застоявшийся воздух отдавал падалью, словно где-то поблизости зарыли кучу протухших ящериц.

Несколько раз приходилось отпирать ворота, а потом запирать их за собой. Навстречу попадались парные посты стражников, салютовавших королеве пиками. Наконец каменные ступени, спускавшиеся ещё ниже, привели в небольшой подземный зал, откуда начиналось ещё четыре коридора. Тёрн взяла с полки масляный фонарь и дохнула на него огнём, зажигая.

– Не люблю сюда ходить, – призналась она. – Бедняга Искр вообще отказывается, и никак его не заставишь. Должно быть, его дракончиком запирали здесь на ночь в наказание. – Она подняла фонарь и заглянула в один из коридоров. – Если ему пришлось укрыться здесь от бури, то с ума, наверное, сходит.

– Мы обязательно найдём его, – пообещал Вихрь, прикидывая на мысленной карте дворца пройденные расстояния и повороты. – К арене ведёт вот этот, правильно? – показал он на самый тёмный туннель и вздрогнул, услыхав донёсшийся оттуда неразборчивый жалобный вопль.

Дракончик в испуге отскочил, подавляя ледяные мурашки и желание броситься наутёк поближе к солнцу и свежему воздуху.

– Что это… там? – запинаясь, выдавил он, представляя себе жутких призраков и мифических чудищ.

– Безумная старуха, – буркнула Тёрн, отодвигая его и первая шагая в туннель. – Сидит ещё со времён Оазис.

Вихрь ринулся по пятам, поближе к фонарю и спокойному голосу королевы.

– Безумная? – удивился он.

– Я хотела её выпустить, но не удалось даже подойти. Кидается на всех и не подпускает к своим цепям. Двоих стражников уколола шипом, представляешь? Так и плюнули, не стали связываться. В годы войны небось ещё и голодала, принцесса Огонь не слишком заботилась об узниках. Думаю, даже не интересовалась, кто за что сидит, а записей никаких не сохранилось. – Тёрн показала крылом на отпертые камеры. – Сейчас тут почти никого нет, врагов Огонь я всех выпустила, а мелких преступников держу в казарме во дворе, там хоть не так мрачно. – Она вздохнула. – Сюда посадила только тех двоих ночных для Ореолы, но они каким-то образом ухитрились удрать. А раз так, то какой смысл? Закрыть эту тюрьму, да и всё…

Туннель повернул, и в конце его мелькнул огонь. Не сговариваясь, они пустились бегом и вскоре увидели двоих драконов, скорчившихся в углу за тюремными камерами.

– Искр! – радостно окликнула Тёрн.

Дракон поднял голову и болезненно улыбнулся.

– Почти вовремя, ваше неторопливое величество.

– А кто тебя заставлял сидеть тут и киснуть? – Королева поставила фонарь в нишу напротив. – У тебя лап, что ли, нет? Мог бы сам подняться наверх и не заставлять нас волноваться! Ну я-то не особо…

– Зато я – да! – Принц протянул крылья, и Тёрн порывисто обняла его, но тут же смущённо отстранилась.

На голове Искра шевельнулся комок тёмного меха. Воришка! Цветок встряхнулась и стала потягиваться, зевая.

– Мы не могли отсюда уйти, – объяснил Искр. – Оникс ранена.

Он отодвинулся и показал на дочь, свернувшуюся клубком у стены. Дракониха едва дышала. Окровавленная задняя лапа, судя по всему, была раздроблена чем-то тяжёлым.

Вихрь молча покачал головой. После такой раны Оникс едва ли когда-нибудь сможет вновь ходить.

Королева ахнула.

– Её надо скорее к целителям!

– Я говорила ему, чтобы позвал, – выдавила Оникс, приподняв голову.

– Не мог же я тебя оставить…

– Скажи уж, привидений здешних побоялся! – Дракониха попыталась сесть и скривилась от боли.

Сдаваясь, Искр поднял лапы.

– Ну, в конце концов, имей я привычку кидаться навстречу воющим в темноте призракам, то не дожил бы до своих лет! – Он отвернулся с надменным видом.

На этот раз пронзительный крик раздался совсем близко. Сердце у дракончика подпрыгнуло.

– Это та самая безумная узница, – объяснила Тёрн. – Помнишь, я про неё спрашивала, а ты не мог вспомнить, за что она сидит.

– За неё – за ложь! – раздалось из темноты. – Я не она – она не я – убью её!

Вздохнув, королева снова подняла фонарь и шагнула к одной из камер, по которой и правда металась измождённая старуха, клацая ржавыми цепями и раздирая когтями собственную чешую. Едва на неё упал свет, дракониха с воплем кинулась к прутьям решётки.

– Пустите – убью её!

– Да, пожалуй, выпускать опасно, – вздохнула Тёрн. – Погляди, Искр, никакой это не призрак. Просидела тут двадцать лет, так любой сойдёт с ума.

– За ложь! – снова завопила узница. – Я не она! Королева не пришла! Никто не пришёл! Она украла меня! Она не я!

– Дайте посмотреть, – прохрипела вдруг Оникс. Подползла на передних лапах, оттолкнув Искра, который пытался помочь, и вгляделась в старуху.