Пятый факультет - Настя Любимка

— Ребенку, — огрызнулась Элайза, — у меня не плод, а ребенок.

— Ребенок, несомненно, — выдохнула Пенелопа. — Асакуро, позаботься о комфорте своей жены. Ей непременно стоит принять душ и…

— Ванну, я хочу понежиться в лохани, которая стоит в спальне Хейли.

— Тебе нельзя, иначе откроется кровотечение, — рявкнула Пенелопа, отчего опешили все. — Немедленно в душ и спать! — и, уже мягко улыбаясь, пообещала: — А утром я приготовлю тебе твои любимые оладушки с ягодами.

— Лучше с мясом, — прошептала Элайза.

— Как скажешь, — отчеканила Пени. — Я сама уберу со стола.

Я и Ривэн провожали женатую парочку потрясенными взглядами.

— Пени, ты… — начал Ривэн, но осекся.

— Выйди, я должна поговорить с Хейли.

Звучало угрожающе. Я лишь хмыкнула, наблюдая за тем, как спешно вылетел из кухни названый брат.

— Мне безразличны все твои возражения, но я сплю с тобой. — Уверившись, что мы остались одни, произнесла Пенелопа. — Ты умная девочка. Напоминать о том, что спальных мест у Софи немного, не нужно?

Качнула головой, подтверждая, что нет, мне все прекрасно известно.

— Я знаю, что Элайза невыносима в последние дни. Но представь себе, никто из нас не знает, как протекает беременность у драконов!

— Она человек. Пени, сейчас она…

— В человеческом обличье, но она дракон! Причем драконом стала совсем недавно! И ты ее провоцируешь.

— Ты уверена, что я?

— Хорошо, ты права, начинаешь не ты, но ты могла бы пойти на уступку.

— Не могла, Пени. Не могла и не хотела. Ты же целитель, ну же, посмотри на меня. Посмотри, во что превратились мои тело и аура, и скажи, громко и четко, что я не нуждаюсь в заботе больше, чем Элайза.

Я дождалась, пока девушка закончит осмотр. И по повороту ее плеч, поджатым губам, опущенному взгляду я сделала закономерный вывод:

— Молчишь? Возразить не получается?

— Я не понимаю, там, на берегу, я лечила тебя. Я видела…

— Аура рвется постоянно, — перебила ее. — Мой дар нестабильный, и он вредит в первую очередь мне. И прежде, чем заступаться за тех, кто вполне может постоять за себя, начни думать головой. То, что я чего-то не желаю делать, не всегда обусловлено моим мерзким характером.

— Хейли, я никогда не встречалась с подобным. Точно так же, как в случае Элайзы.

— И ты решила, что новая жизнь важнее старой. Но тогда ответь мне, зачем нужна эта новая жизнь, если без меня ее существование бесполезно и ограничено? Почему вы думаете, что, умерев однажды, я с легкостью сдохну еще раз и воскресну? Я больше не желаю допускать ошибок из-за сентиментальности. Не хочу жертвовать тем, чем жертвовать бессмысленно. Делать себе хуже, и ради чего? Чтобы, когда я оказалась в беде, все вы отвернулись от меня, заявив, что я стала другой?

— Мы не отвернулись! — горячо возразила Пенелопа и ухватилась за мою ладонь. — Да будь ты трижды противной, я ни за что не откажусь от нашей дружбы.

— Ты можешь говорить лишь за себя, но ты совершила ошибку, потащив их за собой. Они не доверяют мне, не принимают меня и не хотят видеть очевидные вещи. А все потому, что с прежней Хейли было намного удобнее и проще. Можно было подшутить, можно было воспользоваться ее добрым сердцем. Зная, что взамен она не потребует ничего.

— Не нужно так, Хейли. Мы насторожены и сбиты с толку, события происходят так быстро. Столько новой информации, столько всего, от чего хочется кричать на весь лес, да так громко, чтобы справедливость непременно услышала. Мы не успеваем адаптироваться к этим реалиям, понимаешь, Хейли? Но каждый из нас отдаст свою жизнь, чтобы защитить тебя.

— Ты ошибаешься, Пени, и скоро это поймешь. Оборотни способны на предательство. И их свадебный ритуал прямое тому доказательство.

— Они хотели возродить пару Дрейка…

— Они хотели стать драконами, а допустить рождение погибшей Вейры в их семье — не самое страшное, что можно отдать взамен.

— Дура! Может, тебе вот так все кажется, но что Элайза, что Асакуро похожи на одну небезызвестную тебе девушку до некоего ритуала! Они просто думали одним местом!

С моих губ сорвался смешок.

— Прости? — уже в открытую смеясь, выдохнула я.

— Я говорю, что их мозги в момент принятия решения совершенно не участвовали в этом действе. А вот одна часть тела, та, что пониже спины, явно желала приключений. Хейли, да они небось думали, что, увидев их новые обличья, ты кинешься к ним на шею со слезами радости и благодарности. — Пени сердито топнула ножкой. — И хватит ржать! Я, безусловно, рада, что ты стараешься судить трезво, раскладывая любую мелочь на составляющие, но мы не мыслим, как ты. Мы остались прежними настолько, насколько это возможно. Хотя в каждом из нас что-то изменилось.

— Ты права только в одном. Вы мыслите иначе, а что до остального… Мы все изменились. Вспомни слова мастера. Каждый из нас побывал на грани жизни и смерти. Каждый, кто присутствовал во время ритуала. Но кто-то очухался почти сразу, а кто-то действительно умер. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Ты пытаешься напомнить мне высказывания мастера. — Пени доверчиво прижалась к моей груди. — Хейли, я помню о них, но мне все равно. Я тоже стала жестче и, наверное, выносливее, я чувствую это. Потому что, если говорить откровенно, год назад я бы не помчалась за тобой в лес и уж тем более не подбила бы на это остальных. Мне бы не хватило духа и смелости.

— А еще упорства, — хмыкнула я. — Слушай, а обязательно меня лапать?

— Обязательно, — ворчливо отозвалась Пени и со всей силы меня обняла. — Я соскучилась по твоему теплу. Так что стой смирно и терпи. Я все равно буду тебя обнимать, вредная девчонка!

— Боги, за что мне это? — я закатила глаза и осталась стоять смирно.

Удивительно, но я не ощущала дискомфорта от этих дружеских объятий. Плохо мне точно не было. Но было ли хорошо?