Пятая стихия - Мирэйн Дэниэль

— А почему нет? — Лис взял мою ногу и провёл рукой от щиколотки и вверх…

— Эй! Я не хочу! — Я попыталась выдернуть ногу, но мужчина лишь сильнее перехватил её, стягивая туфли. — Меня папа ждёт!

— Ты пахнешь так сладко, — протянул лис, отбросил одну туфлю и приступил ко второй. — А кожа такая нежная. Теперь трогать тебя одно удовольствие, не то, что раньше.

— Но раньше вас это не остановило, — я сглотнула.

Вторая туфля полетела на пол, а нога так и осталась в руках стихийника. Прикрыв глаза, он уткнулся носом в колено, втягивая воздух и дальше, наклоняясь всё ниже.

— Нет-нет-нет! — Я села на кровати, взяв за лицо мага, прекращая эти блуждания по моим ногам. А глаза у него такие красивы, зрачки большие пребольшие, а радужка переливается и блестит. И он сам так близко. Ещё чуть-чуть и наши губы снова сольются. — Но меня ждут, — жалобно пробормотала я, ложась обратно.

— Скажи, что бы не ждали, — прошептал он, склоняясь надо мной.

— Я по маме соскучилась, — ещё жалобней произнесла я.

— Кася! — Нельсон выпрямился, свисая надо мной на вытянутых руках. — Ощущение, что я с десятилеткой сплю!

— А я с подростком, — я обиженно сложила руки.

— С подростком? — Улыбнулся Нельсон. — В понедельник я тебе всё припомню на занятиях, а сейчас за попытку несанкционированного побега!

— А в кабинете, что было? — Хмуро уточнила.

— В кабинете, я с тобой здоровался, — муркнул мужчина и впился в губы.

Отец и Лила долго не ждали когда я наголубуюсь с профессором. Они меня вообще не ждали из-за какой-то неожиданной работы. Кое-как, мне удалось сбежать от похотливого мужчины и собрать с собой в дорогу вещи. Вот только теперь он ходит следом и ворчит, что я предательница, раз уезжаю, а не остаюсь с ним.

— Здравствуй, Ноэль! — Поздоровался отец на улице, где мы договорились встретиться, с роднёй. Лис стоял в сторонке от меня, сложив руки на груди и сурово прожигая взглядом. — Как практика?

— Скучно, нудно, не интересно, — лениво ответил он. — Всю неделю на границе простояли, и только один Рогожук пробежал мимо.

— Рогожук? — Удивлённо переспросил отец. — Он же в пять метров в высоту и десять в длину! И ты говоришь про скучно? Бедные адепты.

— Да, ладно! — Отмахнулся лис и одним взмахом открыл портал. — Милейшее и добрейшее существо… когда не голодное.

— Тебя уже, смотрю, ничем не напугать, — усмехнулся некромант, пропуская Лилу первой в портал. — С первого курса адаптировался к Гиблым землям так, будто родился там и жил.

— Просто я не трясусь как последний трус при виде жителей Гиблых земель, — скривился он. — А вот эти пятикурсники чуть в обморок не упали.

— За три года практики они привыкнут, — напоследок произнёс мужчина и пошёл к порталу. — Спасибо, что согласился открыть портал.

— Иди, они тебя там ждут, — махнул мне мужчина, обиженно насупившись.

— Да, ладно вам дуться, — я подошла к порталу. — Сможете отдать это декану? Если он решит проблемы раньше, я буду его ждать, — я отдала Нельсону послание, которое написала ещё утром.

— Хорошо, — согласился так, будто кирпичи заставила тягать. — Иди уже к своей мамке, пока слезу не пустила. И в куклы не забудь поиграть.

— Я не играю в куклы! — Возмутились я, показала язык лису и шагнула в портал.

Прекраснее ужина у меня в жизни не было! А мама как была рада нас видеть. Жаль только, что с нами не было Энди. Он Истребитель и должен защищать границу. А выходной лишь один раз в месяц и свой единственный выходной он уже потратил. Бывало он по роботе, поездом бывает в городе и ненадолго заскакивает домой.

Маме ужасно понравилось, как я стала выглядеть. Сказала, что мне идёт быть в фигуре. После ужина мы все собрались в большом зале и смотрели по видеофону последние новости Империи, а после роман про Эмилию Лобреле и её жизнь полную любви и захватывающих приключений. В романе и сцены для взрослых имеются, но папа говорит, что этого стесняться не надо. Главное, что это не я и не сестра занимаюсь подобным перед артикфону для съемок. Раньше я могла бы спокойно смотреть на минуту вздохов-охов, но теперь мне почему-то немного стыдно и не комфортно. Вот смотрю на героев и понимаю, что то, чем занимаются они ещё цветочки, по сравнению с тем, чем занималась я.

Кое-как дотерпев до конца вещания, я отправилась в комнату. Давненько не плела фенечков, а с плетениями, что я выучила на занятиях и на дополнительных кружках, они превращались в талисманы.

Так я и провела весь следующий вечер…

— Мамочки! — Ахнула, стянув с себя кофту и увидев на запястьях широкие, чёрные синяки. — Это от ремня?!

Знаю, говорить с самой собою — это звоночек, но я, честно, находилась в таком шоке и замешательстве! Решила обмыться перед сном и на тебе! Как же мне теперь носить футболки и майки? Да и кофту, что я надела перед отправкой из академии была на два размера больше меня и закрывала не то, что запястья, а все руки в целом. И как мне быть? Что мне делать?!

Я схватилась за серьгу и с отчаянием старалась связаться с магом как можно скорее.

— Профессор, добрый вечер, — робко пробормотала, сев на крышку унитаза.

— Вообще-то сейчас ночь, — просипел сонный голос лиса. — И что могло произойти в… полдвенадцатого?

— Что-что… Вы мне руки ремнём затягивали? — Прошептала, прикрыв рот ладошкой. — Завязывали! А вот у меня теперь синяки на пол руки. Что мне делать? Их и не спрячешь.

— Хочешь, чтобы я пришёл? — Спокойно спросил стихийник.

— Нет… Да… Я не знаю.

Связь резко оборвалась. Неужели не выдержал и лёг спать? Ну, да. Глупо, наверное, было просить помощи у профессора. Может нужно поискать в библиотеке лечебные плетения.

С боку что-то хлопнуло, сверкнул яркий свет, а порыв ветра чуть не сдул меня с унитаза.

— Интересное место, чтобы ждать меня, — покивал Нельсон, осматривая ванную комнату.

Я смотрела на мужчину, широко распахнув глаза и подогнув под себя ноги на унитазе.

— Не помешал? — Улыбнулся лис, посмотрев на меня.

И всё бы ничего, но на нём кое-как весели серые штаны и только. Белый, пушистый хвост появился из неоткуда, ложась на пол как оболочко и пушистые ушки.

— Ой! Нет, — я опомнилась, вскочив с места, и показала запястья. — Смотрите! Вы можете это исцелить?

— Могу, — руки стихийника накрыли мои и потянулись вверх к локтю. — А надо ли?

— Надо! — Нервно закивала. — Как я буду ходить? Все будут думать, что меня пытали дома. А сама лечить раны я не умею. А что скажут родители?!

— Но мне так нравятся твои синички, — Нельсон снова переместил ладони на запястье. — Но если ты так просишь.