Здесь водятся чудовища - Кристофер Сташеф

— Подожди, — продолжал допытываться Ален. — А что будет дальше?

— Дальше?

— Ну, когда это чудовище сожрет их всех до последнего?

Грегори задумчиво свел брови:

— Наверное, оно просто умрет от голода. Ему же нечем больше будет питаться!

— Может, не стоит?

— Что?

— Уж слишком жестоко получается. Чудовище ведь не виновато, что его заставили есть монстров — отчего же морить голодом тварь?

— Ну, тогда, может, отправить его в спячку? Пока не появится очередная порция хобьяхов — со стороны того же волшебника, что стоит за ними.

— Принц! — восхищенно сказал Грегори. — Сегодня тебя посещают исключительно гениальные идеи. А если их больше не появится — этих тварей?

— Этих тварей? — задумался Ален, выигрывая время. — Ну, ведь если он будет в спячке, его всегда можно будет без труда отыскать и отправить обратно, в субстанцию, из которой он возник, — придумал наконец Ален.

— Ну, ты ловок! Прямо как домохозяйка: когда ей некуда девать закваску, она ее просто сушит на подоконнике.

— Да! Решено! — воскликнул Ален. — Грегори, спасай мой народ — ты слышишь, Грегори — срочно спасай! Пробуждай к жизни монстра — их Немезиду, проклятье хобьяхов. А мы пока убедимся, правду ли говорили хобьяхи — посмотрим, не осталось ли кого в округе.

Грегори вскинул удивленный взгляд:

— У тебя есть основания им не верить?

— Хочешь сказать: «этим честным существам»? Ну, раз они блефуют с «занплокой», отчего бы им не сблефовать и в другом?

Джеффри посмотрел за край лощины, в которой располагалась деревня.

— Еще больше причин быть настороже. Давай, пробуждай к жизни своего хобьяхоеда, братец.

Тут он насторожился:

— Кто-то идет!

— Куда?

— В эту сторону. К нам.

Ален с Грегори посмотрели в тревоге, но тут же расслабились, увидев, что появившиеся на горизонте силуэты были вполне человеческими и не имели ничего общего с тварями, которых порождает подземный мир и болотные туманы. На них была обычная одежда поселян — туники да чулки.

— Наверное, это люди из деревни, — сказал Ален. — Пришли посмотреть, в целости ли дома.

Грегори усмехнулся:

— Похоже, ты прав, Ален — маленькие монстры солгали, хвала Небесам!

— Должно быть, они набежали совсем недавно, раз окрестные жители без боязни решили наведаться сюда, — взгляд Джеффри на минуту остановился. Чутко прислушавшись, он утвердительно кивнул:

— Эти создания все еще бегут, в панике унося ноги.

— И откуда они взялись, как думаешь? — спросил Джеффри.

Грегори пожал плечами:

— Обычное дело, братец, вряд ли здесь замешано что-то особо хитрое.

«Обычное дело» означало, что кто-то из жителей деревни был проективным телепатом, даже не зная об этом. Он-то и вообразил этих крошечных монстров, вероятно, рассказывая сказки детям на ночь — или же они приснились ему. А потом, если он рассказал о них своим детям, а те поделились с товарищами, то другие скрытые телепаты усилили этот бред своим воображением. Но одной мечты для воплощения недостаточно.

Требовалось, чтобы поблизости от деревни произрастало немного ведьмина мха, он то и мог претворить эти грезы в жизнь и придать им формы. В случае с хобьяхами, так оно, скорее всего, и было.

Поселяне спускались по склону и не спеша обходили свои дома. Они были настороже, готовые при малейшем признаке опасности, удариться в бега. Какая-то пожилая женщина спешила впереди всех, озираясь.

Вскоре она поняла, что слишком оторвалась от остальных. Она немедленно присоединилась к односельчанам, не удаляясь больше чем на десяток футов, и спросила дрожащим голосом:

— Разрешите спросить, сэры, вы не могли бы сказать — хобьяхи ушли?

— Ушли, добрая женщина, далеко и надолго, — заверил ее Ален.

— Как… как далеко?

Ален повернулся к Джеффри.

— Что ты можешь на это ответить, сэр Джеффри?

Глаза поселян увеличились при слове «сэр».

— Рыцарь! — зашептались они, еще не зная, что перед ними не только рыцарь, но и наследник престола.

— Как минимум в следующее графство, — важно отвечал «сэр Джеффри». — А может и; в следующее герцогство. — Он повернулся к сельским жителям:

— Они доставили вам неприятности?

— И еще какие, сэр рыцарь!

Один мужчина добавил:

— Они съели Элбина Пахаря!

— Надо найти его кости, мы должны их сжечь. — Глаза женщины наполнились слезами.

Ален смягчил тон, осторожно спросив:

— Вы его хорошо знали?

— Еще как хорошо! — вздохнула пожилая женщина. — Он был добрым соседом. Какое горе его детям, жене, теще!

— Действительно, горе, — согласился Ален. — И кого они еще побеспокоили, кроме этого несчастного?

— Да больше никого — они сразу столпились вокруг его тела, облепили его как мухи и дрались за каждый кусок, — сказал другой мужчина с железным лицом. — Потому мы и успели сбежать.

— И правильно сделали, — прокомментировал Ален. — Получается, он отдал свою жизнь вам во спасение.

— Не совсем так, — вмешалась женщина. — «Надо было с ними поладить», — говорил он, — «и они бы не стали трогать нас».

— Мы кричали ему: «Вернись, зайди в дом», — сострадательным тоном продолжил другой мужчина, — но он все шел и шел себе вперед, им навстречу, взывал к ним, говорил, что мы друзья, и дал с собой делать, что им заблагорассудится.

— Они горланили «Мясо!», «Красное мясо!», — вмешалась плаксивым голосом какая-то старушка. — И как начнут прыгать на него! Он, сердещный, только раз успел вскрикнуть и сразу замолк. А потом такое началось… Они его разносили по частям… Элбина жутко жалко.

— И тогда мы сбежали, — подвел итог тот мужчина, что заговорил первым. — Разве нас можно за это винить?

— Я не стану, — уверил их Ален.

— И я тоже, — заметил Джеффри с суровым лицом. — Но вот им бы я желал испытать то же, что и ваш односельчанин.

— Увы! Кто бы мог наказать их так жестоко? — горестно воскликнула женщина. — А хобьяхи еще вернутся? Как вы думаете? — поинтересовалась другая женщина.

— Трудно сказать… — ответил Ален, — но наш волшебник… — он бросил взгляд на Грегори и увидел, что тот ушел. — А где Грегори?

— Вон, — Джеффри кивнул в сторону леса.

Ален повернулся и увидел молодого человека в голубом, стоявшего с поднятыми руками перед деревьями.

Принц не был уверен наверняка, но подумал, что он видел несколько небольших серых холмов, что двигались по полю, собираясь в кучу.