Отомщенный любовник - Дж. Р. Уорд

С плеч и головы того, что приближалось к ним, свисало достаточно мантий, чтобы задать жару бродвейской сцене. Мерцающая белая ткань была странной, ловила свет и преломляла его в плотных складках, массивное полотно перехватывалось крепким белым парчовым поясом.

Очень впечатляюще. Для поклонника монархии и духовенства.

– Приветствую, друг мой, – раздался тихий, соблазнительный голос. – Я тот, кого ты ищешь, лидер отвергнутых.

Шипящие «с» растянулись в практически отдельные слова, акцент во многом напоминал предупреждающую дрожь хвоста гремучей змеи[82].

По телу Лэша пробежала дрожь, покалывание опустилось к члену. Сила, в конце концов, возбуждает сильнее экстази, и существо в дверном проеме являлась воплощением власти.

Длинные изящные руки поднялись к капюшону и опустили белые складки. Лицо помазанного лидера симпатов было таким же ровным, как его шикарное одеяние, щеки и подбородок образовывали элегантные мягкие углы. Генофонд, породивший этого великолепного, женоподобного убийцу, был настолько совершенным, что различий между полами практически не существовало, мужские и женские черты смешались, с преобладанием последних.

Но его улыбка была холодна, как лед. А сверкающие красные глаза – хитрые, даже враждебные.

– Пожалуйста, входите.

Прелестный голос змеи словно смешивал слова, и Лэш понял, что ему нравится этот звук.

– Да, – сказал он, заострив на этом свое внимание. – Конечно.

Когда он шагнул вперед, король поднял руку:

– Один момент, если позволишь. Пожалуйста, скажи своему компаньону, что бояться нечего. Здесь вам ничто не причинит вреда. – Несмотря на доброжелательность, эти утверждения были произнесены резким тоном… и Лэш растолковал это так: им не рады в доме, пока Мистер Д держит в руке пистолет.

– Убери пушку, – тихо сказал Лэш. – У меня все схвачено.

Мистер Д убрал в кобуру свой 357-ой, «да, сэр» осталось невысказанным, и симпат отошел от двери, открывая им путь.

Пока они поднимались по ступенькам, Лэш нахмурился и посмотрел вниз. Их тяжелые армейские ботинки не издавали ни звука, как и на крыльце, когда они подошли к входу.

– Мы предпочитаем, чтобы вокруг было тихо, – улыбнулся симпат, обнажая на удивление ровные зубы. Очевидно клыки этих созданий, когда-то состоявших в близком родстве с вампирами, были элиминированы прямо из их ртов. Если они все еще питались, то не очень часто, если, конечно, не предпочитали ножи.

Король указал рукой налево:

– Перейдем в гостиную?

«Гостиную» можно было скорее назвать «кегельбаном с креслами-качалками». Пространство представляло собой лишь блестящий пол и стены, сплошь выкрашенные в белый цвет. В противоположном конце, у камина, полукругом расставлены четыре деревянных стула, словно они боялись всей этой пустоты и собрались кучкой для взаимной поддержки.

– Присаживайтесь, – сказал король и, подметая мантией пол, сел на один из хилых стульев.

– Ты будешь стоять, – сказал Лэш Мистеру Д, который услужливо занял место позади него.

Языки пламени не издавали оживленных потрескиваний, пожирая поленья, породившие их и поддерживающие в них жизнь. Кресла не издали ни звука, когда король и Лэш разместили в них свой вес. Пауки бесшумно упали в центр паутины, словно приготовились внимательно наблюдать за происходящим.

– У нас с тобой есть общее дело, – сказал Лэш.

– По твоим словам.

– Я подумал, ваш вид найдет месть привлекательной.

Когда король улыбнулся, то странное возбуждение выпустило заряд в член Лэша.

– Тебя ввели в заблуждение. Месть – лишь грубая эмоциональная защита против выказываемого пренебрежения.

– То есть, это ниже тебя? – Лэш отклонился и привел кресло в движение, покачиваясь взад и вперед. – Хм… может, я неверно оценил твой вид.

– Мы выше этого, да.

– Или же вы просто группка разодетых в платье трусов.

Улыбка исчезла.

– Мы намного превосходим тех, кто считает, что пленил нас. На самом деле, это наша привилегия. Думаешь, мы не спроектировали этот исход? Глупец. Вампиры – отправная точка, от которой мы эволюционировали, шимпанзе по сравнению с нашим более развитым мышлением. Станешь ли ты оставаться среди животных, если можешь жить в цивилизации со своим собственным видом? Безусловно, нет. Подобное к подобному тянется. Подобное требует подобного. Заурядные и превосходные умы должны питаться только от умов соответственного статуса. – Уголки губ короля приподнялись. – Ты знаешь, что это правда. Ты тоже не остался там, где был рожден, не так ли?

– Нет, не остался. – Лэш сверкнул клыками, подумав, что его темная натура вписывалась среди вампиров не лучше, чем природа пожирателей грехов. – И сейчас я на своем месте.

– Значит, ты понимаешь, что не желай мы именно этого исхода, которого достигли в колонии, то осуществили бы не месть, а предприняли бы корректирующие действия, чтобы наша судьба соответствовала нашим интересам.

Лэш прекратил качаться:

– Если ты не заинтересован в союзе, мог сказать об этом в гребаном е-мэйле.

Странный огонек мелькнул в глазах короля, который еще сильнее возбудил Лэша, но он также был ему противен. Гомосексуальная хрень – не по его части, и все же… ну, черт, его отец падок на мужчин, может, кое-что передалось и ему.

И это давало Мистеру Д предмет для молитвы.

– Но если бы я написал, то не получил бы удовольствия познакомиться с тобой. – Эти ярко-красные глаза прошлись взглядом по телу Лэша. – И это стало бы грабежом моих ощущений.

Техасец закашлялся, словно подавился собственным языком.

Когда неодобрительный припадок удушья прекратился, кресло короля начало беззвучно покачиваться взад и вперед.

– Однако ты можешь сделать для меня кое-что… и это, в свою очередь, обяжет меня обеспечить тебя тем, что ты ищешь… местоположение вампиров, не так ли? Именно это Общество Лессенинг уже давно пытается выяснить. Найти вампиров в их тайных домах.

Ублюдок попал в точку. Лэш знал, куда нападать этим летом, потому что бывал во владениях тех, кого убил, посещал вечеринки по случаю дней рождения своих друзей, свадеб родственников и балов Глимеры, которые устраивались в тех особняках. Теперь же, остатки вампирской элиты сбежали из города в безопасные дома, располагавшиеся за границами штата, а эти адреса ему неизвестны. А гражданские? Он понятия не имел, откуда начать, потому что никогда не общался с пролетариатом.

Симпаты, с другой стороны, могли чувствовать других, как людей, так и вампиров, видеть их сквозь прочные стены и укрепленные подвалы. Ему нужна такая способность, если он собирался развиваться и дальше; именно этого не хватало среди всех тех инструментов, что отец предоставил ему.