Королевские клетки - Илья Ганин

— Ну, прошли мы, и дошли. На следующий день опять разведку вышлю… Или пусть сразу дальше идет?

— Думаешь, разведка у тебя такая крепкая, как ты сам — два дневных перехода, потом сразу еще два…

— Почему два-то?!

— Потому что туда и обратно! Ты как за восемь лиг их услышишь, что они там и где нашли?

— Значит, утром.

— То есть ты весь день стоишь? Они ведь летать-то не умеют!

— А я поделю разведку на две части. Пусть одна возвращается, а вторая отдыхает. Заодно мне скажет, как подойдем — что вокруг было.

— Мысль неплохая. Я бы тебе и тут мог колючек накидать, но пока не буду. На самом деле, они должны там небольшим лагерем встать и в тот день, когда ты идти будешь — они следующую стоянку найдут, а часть и отдохнет. Ты придешь — а они переедут. Вот так. Им-то, в случае чего, стоянку найти куда легче. Теперь бери карту и скажи мне — сколько и где примерно ты стоять будешь, и когда до столицы дойдешь. Вот твой кусок мела, давай.

— А как я узнаю, сколько там идти?!

— Вспомнишь сколько от какого города до какого. А не вспомнишь — пока спрашивать будешь… Фрайги! А ты мне сейчас расскажешь, что для марша нужно.

Ройс уныло подошел к стоящей у палатки доске. Днем на ней рисовали и писали во время офицерских совещаний, ну а вечером она превращалась в пыточное место для оруженосцев.

— В смысле — что нужно?! — спросил Фрайгерсон удивленно. — Лошади!

— Еще один гений. Сколько народу в полку?

— Э-э-э… Пятьсот тридцать один человек.

— А лошадей?

— Э-э-э…

— На вечернем построении ушами хлопал?

— Сто пятьдесят.

— Точно, хлопал. Сто пятьдесят четыре, а вчера жеребенок родился. По четыре человека на одну лошадь посадишь? И это я у тебя еще ничего про обоз не спросил.

— Так а чего нужно-то?!

— Для начала. Люди едят и пьют — слыхал про такое? Что ты с собой возьмешь?

— Еду. Воду.

— Сколько? Как повезешь? Становись к доске, считай. Принц Ричард, если уж вы здесь — поиграем, как когда-то?

Рик надел сапог.

— А давай.

— Что же нужно нам будет для марша?

— Начнем с того, что надо бы старшине цеха сапожников Малина весточку отправить и ответа дождаться.

Оба оруженосца уставились на принца.

— Вот! — поднял палец Джеррисон. — Ройс! Закрой рот, а потом открой и скажи мне — почему принц Ричард так сказал? Почему я завтра от них уже ответа жду?

— Э-ммм…

— Думаешь, он знал кому я писал? Нет. А сказал он потому, что он по лагерю ходил, и видел, что сапоги уже у многих поистерлись, и хватит их только на тридцать-сорок лиг. А потом начнут они рваться, а люди твои — хромать. Вот они тебе навоюют…

— Так это сколько ж мы идти-то будем?!

— А я какой приказ отдал? — спросил Рик.

— Прибыть к столице с полком.

— Наоборот. Прибыть с полком к столице. Ты, такой красивый, без полка там не нужен. Сказал ли я: срочно, незамедлительно, безотлагательно, через десятинку?

— Нет.

— Так и не надо бежать. Надо готовиться и идти. Дальше, а ты телеги проверил, припасы посчитал?

— Что я их, сам считать буду?

— Ты это поручил кому-то? Я ничего не слышал.

Фрайгерсон уныло поплелся к своей половине доски.

— Партию, Ваше Высочество?

— Несомненно, Ваше Сиятельство!

Ричард и Джеррисон достали доску, расставили фигуры, подкинули кости, чтобы выяснить куда поставить "гору", и начали вечернюю партию в клетки.

Муки оруженосцев усугублялись тем, что КАЖДЫЙ явившийся с докладом офицер бросал взгляд на доску и находил там ошибки. И самым тактичным оказался капитан фуражиров, который, просто ткнув в цифру в середине, сказал:

— Не 19 лиг. Там брод узкий. Выше по течению бери, будет 22. Зато в две нормальных колонны перейдешь…

Но остальные!

— Хо-хо, "В поход Мальбрук собрался"! Будете воевать за место на ярмарке? Придти в Теймар к торговому дню — это интересное решение.

— Не придирайтесь, шевалье! Юноша даже не попытался встать в Лутонском болоте, согласитесь — это достижение.

— Вы заблуждаетесь, барон. Просто его оттуда уже вытащили. Видите, затерто?

— Приятно знать, что некоторые вещи неизменны…

— Какой политически забавный маршрут. Герцог Имельен будет чрезвычайно признателен Вам за то, что вы скомпенсируете ему неурожай оплатой за потраву полей… Но признателен исключительно в глубине души.

— Чувствуется, что Вы — не потомственный дворянин, капитан. Юноша — Саверней, изучил историю имени, и, конечно, не упустит случая припомнить герцогу памятную историю с продажей стада коров, в коей, помнится, Имельены лет двести назад так и не отдали Савернеям их долю… Приятно видеть такого образованного молодого человека, ведь правда? Основательный подход — во всем!

Фрайгерсону доставалось не меньше:

— Юноша, должен Вам сказать, что дрова крайне редко падают с неба, и такого топлива, по моему опыту, никогда не хватает на ужин…

— Досточтимый оруженосец, мне кажется Вы несколько заблуждаетесь относительно наших лошадей. Трудно поверить, что кто-то кроме СтоБеда свезет более двух тонн, а он, как правило, не любит повозки…

После этого офицеры, как обычно, застревали у палатки и смотрели на партию. Они никогда не вмешивались. Играли принц и граф одну партию за вечер. Первые два вечера Рик проиграл, третью свел вничью, четвертую выиграл. Эта партия, пятая по счету, началась со слов Джеррисона: "Тенденция настораживает!" и шла трудно. Как-то раз Ройс слышал пересказ-разбор партии от офицеров, из которого заключил, что и Рик и Джесс с их точки зрения играют очень сильно.

Через час, когда уже темнело, а Рик и Джесс в очередной раз найдя ошибки в подсчетах отправили Ройса и Фрайги пересчитывать путь и припасы (а ты в уме считай — зачем тебе свет?). Фрайгерсон взывыл:

— Я думал, мы сражения разбирать будем!

— Это, оруженосец, и был разбор сражений. Всех сражений. Это есть твой самый главный бой — ты должен вовремя придти, куда скажут, и быть готовым выполнить задачу. При этом людей не терять сверх меры, не выматывать их без толку. Все остальное — Джеррисон встал и потянулся — это уже так, цветочки-бантики-колечки, коли ты голый — они тебя не согреют. То, что тебе ветераны сочиняли — они про себя говорили. А ты, будущий командир, думать должен за всех. И встретишь "героя", типа там рыцаря Блавера, или еще кого из баллад — либо убей его сразу, либо держись от него подальше. Самое в нашем деле вредное — такой вот одинокий герой.