Дар Монолита - Сергей Клочков

Вдруг немного бросило в холодок. Я опустил руку, нашарив рюкзак, заранее холодея сердцем, открыл горловину. Все было на месте. И дорогой водяной дистиллятор, и аптечки, и завернутый в микрофибровый лоскут «алмаз», и ключ с номером от оружейного сейфа. А под клапан рюкзака была сунута небольшая записка на желтом тетрадном листке:

«Классно отжег, чувак! Спасибо за то, что присоединился к нам, ценим, такие мэны нам по душе. Короче, мы с ребятами тебя оттащили в гостиницу. Румыну за ночлег утром отдай, ну, или если все на фиг прогулял, расписку оставь. Пост скрипт — ты, если че, заходи на Армейские, Лунь. Будем рады. И баул свой больше не теряй.

F. F.»

— Спасибо, парни. — Прошептал я еще крепко заплетающимся языком — вчерашний хмель если и выветрился, то совсем незначительно. Голова снова начала кружиться. Водички бы сейчас… фляга, как назло, оказалась пуста, и я, покачиваясь, направился в бар.

Кацо, посмеявшись над моим вчерашним загулом, выдал полуторалитровую пластиковую бутыль питьевой воды, отмахнувшись от денег:

— За счет заведения, Лунь. Ты, по ходу, все наличные бабки вчера спустил…

— Не все. — Я выудил из кармана последнюю мятую двадцатку.

— Забей, сказал же. У нас стационарный дистиллятор стоит, европейская штуковина. Вода, считай, вволю, — повторно отмахнулся Кацо. — Тем более ты вчера, считай, сотню зелени на общий праздник спустил, так что лучше прибереги. Или, вон, за ночлег Румыну отдай. Да, и если на Чернобыль-7 намылился — поторопись. Вездеход с «ботаниками» на холме у села, они, вроде, из твоей компании, может, возьмут на борт.

— Почем знаешь, что я с «ботаниками», Кацо?

Кацо подбросил на ладони ПМК.

— Старший научный сотрудник вне штата. Еще вчера новость прошла по сети. — Бармен пожал плечами. — Сейчас вместо одного сервака, что с НИИ работал, целых три — ботанический, наш и у «долганов». «Ботаники» в момент сориентировались и на все три сети раззвонили, что, мол, не кто-нибудь, а сам Лунь с ними. Делайте, мол, выводы.

— Ай да Зотов, — я усмехнулся. — Догадываюсь, к чему это он новость продвинул.

— Пиар. — Кацо важно поднял палец и рассмеялся.

— Пи… чего?

— А, проехали. Ты, короче, заходи, ежели мимо Кордона будешь гулять. Тут у нас, может, скоро полноценная база будет, подземка перспективная очень. И… еще раз, с возвращением тебя, друг. Смотри, не пропадай больше.

— Спасибо. Бывай.

И я, по пути заглянув к Румыну и отдав ему последнюю двадцатку за ночлег, побежал к вездеходу ученых настолько быстро, насколько позволял не выветрившийся еще хмель. Всю дорогу до Чернобыля-7 я элементарно проспал, вырубившись сразу после малосодержательного разговора с парой пожилых «ботаников» и солдата охраны, долго и придирчиво изучавшего мой пропуск. Да уж… не есть гут так напиваться, Лунь. В Зону после такого загула заново можно выйти только дня через три, не раньше, в таком состоянии не рискну. А что денег совсем нет, так на ПМК видеозапись имеется, причем не дешевая — это точно. Ну, или небольшой гонорар потребуем у профессуры — за рекламу НИИ в среде «неучтенных лиц». В общем, не пропадем… но три дня никакой Зоны. Это уже точно.

Разбудили меня уже на территории научного городка. Пожилой ученый вежливо, кончиками пальцев постучал в плечо и, сказав: «Все, все, уважаемый, прибыли на место», вышел из вездехода. Как ни странно, за время неторопливой, плавной поездки по тщательно провешенному маршруту я успел неплохо выспаться. Поэтому, уже достаточно отойдя от последствий «праздника», я выбрался из вездехода и, потянувшись, осмотрелся.

Чернобыль-7 изменился за время моего отсутствия не так уж и сильно. Разве что стройка нового корпуса Института, видимо, была заморожена, да еще было закрыто на замок здание Бара, потускневшее, какое-то сиротливое, с широким, светлым пятном на месте сорванного со стены щита с надписью. А так все, как и раньше — военные патрули на улочках, стайки лаборантов, ларек на углу, громадина Института, стена Периметра в отдалении, серое небо Зоны, накрывающее заодно и этот краешек чистой земли. И естественно, любопытство патрулирующего офицера, не просто проверившего документы, но даже и отправившего запрос в администрацию в то время, как его бойцы сноровисто меня разоружили. Я не сопротивлялся — документы были «железные», самые что ни на есть реальные карточки-пропуска не кого-нибудь, а старшего полевого научного сотрудника, поэтому через несколько минут и «сайгу» и «глок» мне вернули, не забыв, правда, отчитать за то, что на территории НИИ шатаюсь с незачехленными стволами. Замечание тоже было знакомым, и я так же знакомо с ним согласился, пообещав всенепременно зачехлять еще за километр до городка. На самом деле полевые сотрудники давно и невозбранно ходили с оружием по городку — после одного момента, когда из вольеров вырвались два кровососа и разорвали на улице нескольких солдат, сталкеры, выскочившие из Бара, в течение десяти минут выцепили и сказнили обоих мутантов. С тех пор на нарушение некоторых инструкций комендатура Чернобыля-7 посматривала сквозь пальцы — благо, опытный, грамотный бродяга с оружием обращаться умел, и стрельбы между сталкерами ни в Баре, ни на территории никогда еще не случалось. Да и близость Зоны хоть и не приводила к появлению аномалий прямо на улицах, но все же была очень рискованной — те же зомби могли выкопаться даже на «чистых» кладбищах.

Ткнув разряженный «глок» в кобуру и закинув на плечо «сайгу» с вынутым магазином, я отправился прямо к Институту — затягивать со сдачей видеосъемки не следовало, да и пузырек с остатками полтергейста вполне мог окончательно испортиться. И еще мне хотелось заняться хоть чем-нибудь — проклятая тоска так никуда и не делась, разгрызая душу пуще прежнего. Знать бы, отчего оно так со мной… ведь не скучаю я по Хип, не жалею, что разбежались, точно не жалею, но… здесь вот мы после посиделок в Баре прогуливались вечером по аллее из молодых, относительно недавно посаженных деревьев. А вон там, за гаражными сводчатыми ангарами — местная свалка в старом карьере, где я учил ее стрелять. И… а, ч-черт. Понимаю я четко, что все, ни мне, ни ей не нужна больше единая команда, не о чем даже разговаривать с Хип, но давит горло, и снова тянет выпить. Нет уж, шиш — проходили недавно, не помогает выпивка, только башка от нее болит. И спиваться мне совсем неохота, ну его. Пьяница в Зоне далеко не уйдет. И курить бросил, как назло, а заново начинать глупо будет. Ладно. Уйдем в работу, в ходки, нагружу себя как надо — вся эта дурь из головы и выйдет. Наверно, просто еще от приключений не очухался, вот и гнобит, давит душу непонятной тоской. Поговорить бы с кем, просто так, отвлечься, но… в принципе сейчас и поговорим. «Ботаники» народ словоохотливый в большинстве своем, внимательный, да и кино у меня для них интересное есть. Обсудим.

Карточка доступа легко нырнула в приемник, выскочила обратно, и дверь НИИ гостеприимно раскрылась.

— Куда? — сонно спросил охранник за столом у входа.

— В биологический, с материалами.

— Добро. Сейчас у них перерыв, обожди чуток здесь. И как только — так сразу. Внештатникам, извиняй, без сопровождения не положено.