Не разделить огонь души - Нэм Иртэк

Раздался неприятный звук, заставивший Триану, уже придумывающую, чем ударить ахзашца, вздрогнуть. Наэлиен же выругался, пробурчав что-то о патруле и оделся, после чего быстро направился к выходу из каюты. Но Триана, выдохнувшая с облегчением, недолго оставалась в одиночестве, за ней пришел другой ахзашец, сообщивший, что командир решил отправить ее к сестре. Это новость по-настоящему обрадовала девушку, даже не подумавшую, что это просто предлог. Она сразу и без споров согласилась идти, добровольно проследовав за белокрылым незнакомцем.

Поежившись от прохладного воздуха в коридоре, Триана постаралась успокоиться. Теперь уже казалось странным, что Наэлиен едва успел выйти, как изменил свои планы относительно пленницы, решив отправить ее к сестре. Девушка, опасливо поглядывая по сторонам, шла рядом с белокрылым провожатым и удивлялась полному отсутствию других ахзашцев. И тот, словно прочитал ее мысли, «ангел» пояснил, опередив на несколько секунд девушку, уже решившуюся озвучить свои вопросы.

— Мы в медицинском отсеке, сюда редко кто заглядывает без особой на то необходимости.

— Что-то с Минирой? — всполошилась нуррианка.

— Нет, — коротко, в уже ставшей привычной бесстрастной манере ответил ахзашец.

— А зачем тогда мы здесь?

— Я врач, — снова сухой ответ без пояснений.

— Ты ведешь меня к сестре или это очередной обман?

— Нет и да, — ахзашец остановился у необычной по форме ромбовидной двери, явно открывающейся не для всех, если судить по слишком долго длящейся проверке входящих.

— Удивительная честность для ахзашца! Думаешь, Наэлиен не узнает, кто увел меня из каюты? Зачем мы здесь? Ты так и не ответил.

Раздался звук работающего механизма и дверь не открылась, а разъехалась в четыре стороны, поочередно открывая несколько своих контуров. Ахзашец не стал входить, впервые за время пути посмотрев на Триану.

— Наэлиен? Конечно, узнает. Думаю, даже, что уже, но я как врач могу объяснить необходимость твоей временной изоляции. Ты же не слишком хочешь становиться его младшей женой, это очевидно в силу ряда моментов. Я мог бы обмануть тебя, но, как показывает практика, люди, особенно принявшие образ мысли оллундцев, с большей готовностью идут на сделку, если знают, что с ними честны. Там я не стал говорить, но здесь уже можно. Мне нужна твоя кровь. Не смерть, а именно кровь, для того, чтобы спасти ту, которая значит для меня много. И она не согласится принять ее, если поймет, что ты помогаешь под давлением, а не добровольно. Взамен обязуюсь освободить тебя от общества Наэлиена до прилета на Ахзаш, это еще три суточных цикла. Согласна?

— У тебя там умирает найунка, — почему-то сразу догадалась Триана, сопоставив известные ей факты об этой расе и сферу деятельности ахзашцев. — Ранена во время нападения на их корабль?

Ахзашец кивнул и девушка вошла внутрь медицинского помещения, решив, что сначала поговорит с той, жизнь которой так хочет спасти этот белокрылый. Озвученная им цель, безусловно, благородна, если не считать того, что сами ахзашцы и виноваты в таком ужасном состоянии пленницы. Но это совсем не отменяет всей мерзости жизненного восприятия и отношения к окружающим «ангелов». Кем он хочет сделать найунку, тоже младшей женой или рабыней, которую можно дорого продать?! Не особенно надеясь на честный ответ, Триана все же спросила, разглядывая обстановку, сверкающую белым. И он прозвучал неожиданно, вызвав недоумение нуррианки.

— Учитель, — ахзашец указал на скрывающуюся за прозрачной стеной дезинфекционную камеру.

Триана вошла вместе с доктором, почувствовав уже знакомый запах газа, применяемого и на исследовательской станции, на которой переживала трансформацию.

— Ты сказал, что она дорога тебе. Хочешь сказать, потом отпустишь, когда вылечишь?

— У меня нет иного выхода. Мы знакомы достаточно давно, чтобы я не знал, как она относится к рабству и полигамии. На Ахзаше у меня есть семья и там Сурона не захочет остаться, лишившись смысла жизни, который для нее заключается в науке. Я учился у нее много лет, но потом пришлось возвращать долг своему народу и отрабатывать деньги, потраченные на образование в найунском у одного из лучших специалистов.

— Убивая и торгуя разумными.

Ахзашец не стал отрицать, каяться или вообще как-то выражать свое отношение к тому, чем занимался весь экипаж корабля под командованием Наэлиена.

— Я рассказываю тебе все только для того, чтобы ты помогла мне спасти жизнь Суроны, и в поучениях, как и в сочувствии, не нуждаюсь. Мне придется ее отпустить и забыть о существовании этой найунки. Сделай я ее своей любовницей и, не дай вечная мгла, забеременей она, это будет равно смерти, как для Суроны, так и для меня.

— Почему? — не могла понять логики ахзашца Триана, зная лишь о запрете иметь детей от представителей других рас, если это вообще правда.

Но ее спутник вдруг замолчал, не торопясь открывать секреты и душу незнакомой нуррианке. Санитарная обработка завершилась и они вышли в другую дверь, оказавшись в коридоре, за прозрачными стенами которого располагались больничные палаты, слишком хорошо знакомые Триане и вызывающие не самые приятные чувства.

— Я хотел ее забыть, — вдруг произнес ахзашец. — Если Сурона ответит мне взаимностью, уже точно не смогу жить без нее и навсегда покину Ахзаш. И пусть не сразу, но начну терять силы, стареть и, естественно, умру. Она же будет винить себя, не желаю Сароне такой судьбы. Не говори ей ничего о нашем разговоре. Эта откровенность — необходимость, хочу, чтобы ты знала, мне можно доверять.

— Да… — Триана немного смутилась, но потом вспомнила о «подвигах» белокрылых пиратов и ответила. — Твои слова ничего не гарантируют, ты все равно можешь обмануть.

— Могу, — не стал спорить врач. — Но не собираюсь делать этого. Я знаю, чья ты женщина, и в мои планы не входит портить отношения с командующим союзной армией. Это лишь самоуверенный Наэлиен может думать, что оллундцы слишком мягкие и отступятся, не решившись спуститься на Ахзаш, но во время учебы я видел, на что они способны. Огненные лишь кажутся спокойными и незлобными, но никогда не оставляют своих врагов, настигая тех даже через много лет. Мы пришли.

Ахзашец открыл одну дверь и вошел, приглашая и Триану. В первый момент она подумала, что палата пустая, и уже хотела возмутиться, но потом заметила движение на кровати. Приблизившись, нуррианка разглядела ту, о которой только что шел разговор. Только эта найунка совсем не напоминала доктора, занимающего сопровождением трансформации Трианы. Кожа раненой стала почти прозрачной и сквозь нее можно было разглядеть кости черепа, отчего вид найунки вызывал неприятное чувство, будто бы в кровати лежала сама смерть, а не еще живое существо.

Женщина открыла глаза и прошептала.