Неназванная - Даниэль Дессан

Да, для путешествия по безлюдной местности, не самое подходящее одеяние, как ни крути. А уж сколько оно весило – оставалось только догадываться. Уж никак не меньше шестидесяти фунтов⁵.

– Из кожи в Гатвине делают только лёгкие доспехи, – вступился Алдар за честь людского оружейного производства.

– Это и есть лёгкий! – фыркнул гном. – Стал бы я в дороге расхаживать в полном. Так, куда вы?

– В Альхану, – советник рассудил, что делать какой-то секрет из поездки нет никаких причин. – По вопросу улучшения торговли.

Дагор громко расхохотался. Птицы и зверьё озадаченно притихли, пытаясь понять, что это за новый звук, и не несёт ли он опасность.

– Чем с этими рыбниками можно торговать? – отсмеявшись, проговорил гном. – Дрянной городишко, засранный и неухоженный. Даже с вашим Гатвином не сравнить.

– Спасибо, – кивнул Алдар, решив пропустить мимо ушей это “даже”, которое если и обозначало похвалу родному городу, то лишь в сравнении с глубоким захолустьем. – А ты, уважаемый гном, в какую сторону?

– Да туда же, в Альхану, будь она неладна! Они прислали письмо, хотят закупать наше оружие.

Советник удивлённо поднял брови, но Дагор продолжал:

– Я так думаю, пустое дело. Отродясь не слыхивал, чтобы в Альхане водилось достаточно золота. Наши мечи стоят не дёшево, – развёл руками он. – Но король Ринхаг наладил меня в послы, а с королём не спорят.

– Зачем же им оружие? – вполголоса, ни к кому конкретно не обращаясь проговорил Алдар. – С тунцом воевать?

– Так значит, торговля с Альханой всё-таки возможна? – заметила Кайя. – Раз уж Румхир готов продавать им мечи.

Дагор помотал головой.

– Нет же. Наш король – да удлинится его борода бесконечно! – давно уж не в себе. Единственная ценность в том городе – это рыба. Рыбачить они умеют, и делают это хорошо. Но живут бедно, и покупать хорошие мечи им просто не на что. Ты была хоть раз в Альхане?

Девушка кивнула.

– Я там родилась, – сказала она просто.

– Ну вот, – не смутился Дагор. – Раз ты покинула тот город, то тем более не осталось там ничего хорошего.

Кайя рассмеялась.

– Я не выбирала. Мой… хм, наставник увёз меня оттуда, когда мне было три месяца.

– И что, он начал обучать такую кроху премудростям травного дела? – удивился Алдар.

– Бередар был не просто травником. Он был чародеем, – пояснила Кайя. – И начал учить этому меня лет с четырёх. Почти безуспешно, – усмехнулась она. – Я за неделю занятий с госпожой Шаттнаарой научилась больше, чем за годы с ним.

Дагор восторженно присвистнул.

– Вы знаете целительницу Шаттнаару?! Такая, высокая, с длиннющими волосами цвета льна…

– Она живёт в моём доме, – кивнул Алдар. – И учит Кайю магии.

– Чудесная женщина! – с воодушевлением продолжал гном. – Мы как-то крупно повздорили с гостившим кузеном. Так Шаттнаара нас неделю выхаживала. Наше везение, что она как раз проездом была в Румхире. Чары на нас не действуют, так что ей пришлось обходиться без магии, по-простому. Травами, примочками, порошками всякими…

– Да, она – мастер своего дела, – подтвердил советник.

– И ведь денег почти не просила! – судя по интонации гнома, это казалось ему самым удивительным. – Тангор, кузен мой, хотел ей потом подарить большущий гранат, сам нашёл когда-то на Кат-ан-Гвейхир, с мой кулак! – Дагор для убедительности продемонстрировал сжатую ладонь, но людям в темноте оценить размеры было сложно. – Так она отказалась, представляете?! Сказала, обычная цена – две монеты серебром, и не более того.

– Меня она исцелила за одну, – припомнила Кайя. – Один выродок избил меня, ни за что… Бил по лицу, – она машинально потёрла щёку, словно ушибы и синяки ещё саднили.

– Такую милую девчонку – и по лицу?! – неподдельно возмутился Дагор. – Да убить за такое мало!

– Уже… – начала Кайя и осеклась. – Уже спать пора! Завтра – снова в путь…

– И верно! – поддержал девушку Алдар. – Уважаемый гном, ты присоединишься к нам? Лошадь есть.

– Лошадь… – проворчал Дагор. – Мы же пеший народ. Я верхом-то и не умею, считай.

– Никогда не поздно научиться, – заметил советник, расстилая бивачный мешок и искренне надеясь, что под ним не окажется острых камней, колючек или муравейника.

На что там он ляжет – выяснится на ощупь. Если на гнездо насекомых – то завтра, с рассветом, они непременно заявят о себе. Ладно, если муравьи, а то ведь бывает… Алдар, поёжившись, вспомнил, как в детстве наткнулся на земляных ос, и разъярившиеся маленькие твари гнали его до бочки с водой, стоявшей в саду. Он машинально потёр места укусов, хотя с тех пор прошло два десятка лет.

– Дозорного выставлять будем? – поинтересовалась Кайя. – Можно начать с меня.

– Да на хрен оно надо, – махнул рукой гном. – Тут за год, почитай, никого можно не встретить.

– Мы же встретились, – Алдар тоже решил проявить осторожность.

– Ну, дозорьте, коли хочется, – ухмыльнулся Дагор, перевернулся на бок и почти сразу же захрапел.

Кайя уселась на свой мешок и бдительно осмотрелась. Увы, видно было не дальше собственной вытянутой руки.

– Ложись отдыхать, – предложил советник. – Темно же.

Девушка согласно кивнула, расправила свой мешок… перешагнула через него и улеглась рядом с Адларом, обняв его одной рукой.

“И костра никакого не надо”, – подумала она, счастливо улыбнувшись и устроившись поудобнее.

Тепло тела любимого мужчины согревало лучше любого огня. Кайя прижалась к нему посильнее, жалея, что не может обвиться вокруг на манер плюща на могучем буке.

Впрочем, и так было хорошо. Даже очень! Вот бы всегда так засыпать…

Девушка мечтательно закрыла глаза.

Альхана встретила спутников шумом и грязью.

И вонью. Казалось, несвежей рыбой здесь пропахло абсолютно всё, от камней в немногочисленных мостовых до флюгера на крыше смотровой башни.

Стражники на воротах требовали оплатить въездную пошлину – две монеты серебром – за каждого путника. Про торговое посольство они ничего даже слышать не желали.

Пришлось подчиниться. Не начинать же дипломатический визит со скандала?!

– Я сомневаюсь, что ваш бургомистр будет покупать наши мечи, – Дагор досадливо сплюнул. – Но если вдруг каким-то чудом сделка состоится, то каждый клинок обойдётся Альхане на две монеты дороже, чем предполагалось. Золотом, – со значением добавил он.

Но привратники только мерзко ухмылялись, ничуть не впечатлённые такой угрозой. По всему выходило, что въездная пошлина скорее окажется в какой-нибудь таверне, нежели в городской казне. Ближайшая таверна, к слову, располагалась буквально в сотне шагов отсюда, стоило лишь пройти ворота и повернуть налево.