Обернись!.. Часть вторая - Ирина Арина

– Никогда. Само заживет.

– А? Вад, ты слышал то же, что и я?

– Маррия, и что бы это значило?

– Ничего. Пусть так останется. Меньше заглядываться всякие будут.

– Твою же… Мандрагора ползучая! Мар, что за бред?

– Не бред. Если бы эта… княжна на него не запала…

– Ничего бы не изменилось, Арри. Каиндеб не отстал бы.

   Даже при поддержке Младших Алдаром сдаваться не собиралась.

– А может отстал. Великие сказали, что с Тайрином этого не должно было случиться.

– Не факт, Арри. Скорее всего, не должно было случиться лишь то, что он уйдет за Грань. В любом случае это уже произошло и осталось позади. А теперь скажи: про него самого, про Узиани ты подумала?

– Подумала. Узиани он любой нужен. Пока побудет так, а когда все закончится, я исправлю.

– Хорошо, а когда он встанет и придется выезжать, как это будет выглядеть?

– Я его больше никуда не выпущу.

– Без проблем. Я его заменю на выездах. Только он нам этого никогда не простит. Арри, нельзя решать за кого-то. Тайриниэль не ребенок, опекать себя он не позволит. Хочешь его потерять, продолжай в том же духе. У тебя прекрасно получится. Если хочешь помочь, не поступай с ним так. Вам обоим будет плохо.

– Алдар, я не могу! Правда! Мне так страшно. За него, за тебя… за всех. Я уже не помню, когда не боялась. Глупо, да, знаю. Я идиотка, которая сама себя накручивает и потом страдает. Но я, честное слово, не могу больше!

– Я знаю. Ты маленькая измученная девочка, на которую вывалилось такое, что здоровым мужикам не под силу. И еще я в придачу. Если бы я мог избавить тебя хоть от чего-то, сделал бы это, не раздумывая.

– Только не от себя, пожалуйста. Ой…

– Арри, помоги Тайриниэлю.

   Я закусила губу и кивнула. Подошла к Тайрину. Алдариэль стал рядом. Ой, нет! Вот это – точно нет! Посмотрела на него.

– Мне уйти? – кивнула. – Хорошо. Потом позовешь. Сама не бегай.

– Дар, иди уже, пока ей еще что-нибудь не втемяшилось. Мар, слово даю, передумаешь, сам тебя к нему приложу. Давай, возвращай уже этой эльфийской морде нормальную личность.

   От вида чистого, такого родного лица Тайриниэля мне и самой стало легче.

   На самый поздний сеанс лечения меня к Тайрину не пустили. Лазарет опять был переполнен и его пациентам моя помощь требовалась не меньше. Кровать Алдариэля снова переехала, он не возражал, я – тем более. Вторую опрометчиво пожертвовал Граж, теперь ему приходилось ютиться на перенесенных в их комнату креслах, гипотетическая теща зорко блюла целомудрие молодых и наивную хитрость юного гнома пресекла на корню. Шериниэль честно хранил молчание и ничем не показал, что мы с ним уже знакомы. В первый вечер очередь до него не дошла, Узиани подтвердила, что всем троим новичкам прогулка к Грани не грозит, особенно, если их немного откормить. Поэтому занималась я самыми «тяжелыми», таких у нас было двое.

   Обычно выкладывалась до полного изнеможения, но сейчас честно приберегла немножко сил для Тайриниэля. Смогу забрать хоть капельку, хоть небольшую часть боли, и ему станет еще чуть-чуть лучше. В отношении Тайрина всех, включая меня, мучил один жуткий вопрос, задать который вслух никто не решался: сохранил ли он разум. Насколько понимала, к повышенной выносливости эльфов прилагался специфический довесок: они все чувствовали острее других. И если это было приятным бонусом в получении удовольствий, то противоположном случае превращалось в невыносимый кошмар. В этом я имела возможность убедиться на собственном опыте, так больно, как с ними мне не было ни с кем. Боль полностью поглощала рассудок, выбивая из реальности и оставляя единственное желание – избавиться от нее. Но для меня ее власть длилась минуты. Тайриниэля изощренно пытали часами. И после прекращения истязаний боль сутками продолжала терзать измученное тело. Смог ли он сохранить себя после этого? Сможет ли вернуться к нам тот Тайрин, которого мы знаем и любим? Ответить мог только он сам. И чем больше я смогу вылечить, тем быстрее он очнется.

   Из лазарета вышла довольно бодро. На вопросительно-удивленный взгляд Алдара показала в сторону комнаты Тайриниэля. Он согласно кивнул.

– Отдохни сначала. И разговор есть.

– Ко мне пойдем?

– Не обязательно, ничего секретного. Ребят только подождем.

– Их опять? Только что были…

– Нет. Са-Бира что-то привезла, пошли забирать. Потрясающее зрелище, – я повернулась посмотреть, что он увидел. Вроде, ничего особенного, гномки и Алиани кормят эльфов. –  Шерин ест кашу.

– Хорошо ест, с аппетитом. Молодец.

– Ага. Этот молодец изводил своими придирками всех поваров в лучших ресторанах. То ему зернышка перца не хватает, то три крупинки сахара лишние. Если Шериниэль возвращал блюдо не более шести раз, оно признавалось эталонным.

– И никто ни разу ему его на голову не надел?

– Было, один раз.

– И как? Помогло?

– Помогло. Женился. Их с первого раза соединили. А потом… Оллиниэлли одной из первых забрали.

– Алдар, а ведь она здесь. Надо сказать ему…

– Не надо. Пока не знаем, как вернуть их, не стоит.

– А, вдруг, она его узнает? Вдруг, это поможет как-то?

– Не факт. А для него знать, что Оллин… Хотя нет. Он имеет право знать.

– Ой, нет. Не надо, – я ясно вспомнила смеющегося Ваади из Малкиных воспоминаний и Ваади сегодняшнего. – Правда, не надо.

– Запределье какое-то! Арри, знаешь, что мы сейчас делаем? Пытаемся решить за него. За всех. Я ведь и остальным не рассказал об этом, а у каждого есть кто-то среди русалок, своя молчунья. И я не знаю, что хуже, рассказать или нет. Была бы полная уверенность, что есть шанс…

– Так есть же! Пророчество. «И те, которые молчат, в другой воде заговорят».

– Арри!

– Ай, блин! Вот кто такие условия изобретает? Я про то…

– В принципе, я понял, о чем речь.

– Сейчас? Запомнил?

– Я твой перевод помню. Но там все расплывчато, и всего лишь о том, что они смогут говорить.

– Там все Пророчество расплывчато. Вот почему нельзя просто написать – что, где, когда. Прочитал, выполнил, все довольны. Нет же! Все какими-то абстракциями.

– Да, абстракции полные. Знаешь, все-таки даже маленькая надежда лучше, чем никакой. Ну, что, Арри, расскажем? Ты со мной?

– А можно?

– Если хочешь.

– Хочу. Сейчас? Ой, нет, тебе же в лазарет нельзя. Потом, в Лесу, да?

– Нет, не в Лесу. Если захотят увидеть, их оттуда проблематично сюда приводить будет. Здесь, когда отправлять будем.