Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Представляю, какие толпы восторженных провинциальных дур будут таскаться следом за Тиром. О, Великий!

– Помолвки ещё не было, и помолвки длятся долго, – Кантор тщательно расправил смятую газету, откровенно любуясь изображением, – зимами… и потом, помолвка, не обряд в храме – можно расторгнуть….

– И платить виру, – а в том, что Фейу сдерут три шкуры с неубитого – это очевидно.

– Если расторжение будет по желанию невесты, – Тир подмигнул мне, – девушки часто влюбляются… такие непостоянные…, - в меня полетел румяный розовый фрукт.

– Скорпикс, – пробурчала я, куснув персик – сок брызнул в разные стороны, такие сочные растут только на юге.

– Ну скажи, разве плохо получились? – Кантор тщательно разглаживал страничку имперского вестника с карточкой нашей группы.

– Отвратительно. Мне интересно, если это будет сулить прибыль Тирам, меня ты используешь так же расчетливо и хладнокровно, как Маршу?

– Нет, – улыбка Тира была мягкой, линия челки частично скрыла выражение глаз. – Тебя я использую расчетливо…, - захохотал он, прикрывшись руками – косточка от персика полетела прямо в него и он отбил снаряд в сторону, – … но… совершенно не хладнокровно.

– Скорпикс!

– Ты мне должна! – он развел руками. – Здесь лучше, чем у Кораев?

– Должна частично, – поправила я его. – Одна просьба, если ты справишься, но три дня на декаде мне все равно придется провести у них…

– Тем не менее твой дядя согласился.

– Пошел на уступки, чтобы не видеть леди Тир.

– Пусть частично, но ты мне должна, – надавил он. – До отбытия домой, я хочу чтобы весь юг думал, что я занят, – улыбка Кантора была нахальной.

– Ты пожалеешь об этом.

– Должна.

– Очень пожалеешь, – я подняла вверх правую руку – родовое кольцо вспыхнуло тьмой – принимаю игру.

Мгновений десять мы не разговаривали – Кантор, насвистывая, копался в свитках, я – сверяла карты, перейдя на пригороды Хали-бада.

– Найди способ заменить меня на Костаса…, - я поискала нужное слово, – … деликатно.

– Или? – Тир перестал свистеть и поднял голову от свитков.

– Или я сделаю это сама. И вы будете вынуждены сменить основной состав. Найду способ, – слова «и тебе это не понравится» повисли в воздухе.

– Мы проиграем Турнир. Ты сильнее в стихосложении.

– Я – сильнее Костаса. Фей – сильнее той, кто в основном составе. И даже Фейу, – которая проиграла дурацкую дуэль на Арене, и теперь тоже не могла продемонстрировать всё, на что способна. – Мы проиграем в любом случае, участвую я или нет, мы уже проиграли, – и это знали все присутствующие. Северяне выигрывали только один раз, и ещё два раза были близки к победе – лавры безусловных чемпионов всегда доставались ученикам столичных школ. Это была нормальная имперская практика, это то, чего все ждали от Турнира, и мы не та команда, чтобы нарушать такие славные традиции.

– Зачем ты поехала на юг?

– Разве я могла отказаться? – спросила я рассеянно переворачивая карту – здесь не хватало одного из кусков, я помнила – с восточной стороны должна быть узкая объездная дорога через пустыню.

– Блау! Не держи меня за идиота, – прошипел Тир тихо.

Я свернула карту в тугую трубочку – Кантор проследил, как перамент исчезает во внутреннем кармане.

– Я могу помочь.

– Уже помог, – я постучала кончиком пальца по карточке в Имперском Вестнике. – Твоя помощь всегда очень… очень дорого обходится.

– Клан Тиров несет за тебя ответственность, – он обвел кабинет руками. – Отец, как Глава, и я лично, раз ты остановилась у нас.

– Честь Тиров в безопасности, – я похлопала его по плечу. – Просто замени меня на Костаса.

– Блау! Скажи мне правду.

– И? Предположим – сказала, – я забрала у него газету и развернула так, чтобы было хорошо видно. – Что ты будешь делать с этой правдой? Враги, – я ткнула пальцем в лица хаджевцев, – враги, – за окошко, где уже разворачивали купол над Ареной на завтра, – враги, – палец припечатал Тира в грудь.

Он поймал меня за руку и погладил запястье.

– Тиры и Блау коалиция.

– Временная, – я фыркнула, – пока это выгодно обеим сторонам. Я знаю, ты знаешь, Главы знают. Если спрошу тебя, зачем ты поехал на юг, ты ответишь? Какие нерешенные дела у клана на юге, что здесь нужно присутствие Наследника? Я видела записи с Турнира – ты мог проиграть. В самом последнем бою – ты мог проиграть, и ты колебался, и тогда нет мантии – нет основного состава. Но ты выиграл.

– Блау, я не мог проиграть.

– Мог, – припечатала я устало. – Ты младше на зиму. Держался достойно, урона чести не было бы. Но вам нужен был повод, чтобы прибыть на юг.

– Ты не понимаешь.

Я выбрала в чаше пару абрикосов, вытерла о рукав, и укусила. Тир – не скажет. Участие Наследника в Турнире – это официальный повод Главе присутствовать тут, они могут протащить порталом треть клана и никто не скажет и слова.

Хотела бы я знать, связано ли дела Тиров с тем, что сюда сослали Второго Феникса?

Ещё один абрикос полетел точно в тировскую голову, но он перехватил снаряд на подлете и протерев о рукав, смачно укусил.

– М-м-м…

– Сир, – короткий двойной стук в дверь – линии полыхнули дважды, и на пороге, низко склонившись появился один из слуг – нашивки тиров сверкнули на рукаве старым золотом, когда он приложил кулак к груди. – Вассалы рода Корай, от лица сира Джихангира Корая просят аудиенции.

Мы переглянулись – Кантор вздернул бровь – я отрицательно качнула головой. Встречу сама – помощь не нужна.

– Проводи в официальный кабинет около библиотеки.

– Встреча по стандартному протоколу или по особому…

– Стандартный, – перебила я слугу, застегивая форму под горло на все пуговицы и поправляя манжеты. Малую печать – поверх, поправить кольца. – Мы должны управиться быстро.

– Блау, – бросил Тир в спину. – Поместье – территория Севера. Официально, отец оформил прошение на декаде.

– Думаешь, меня прямо отсюда умыкнут в гарем? – я фыркнула насмешливо. Кораи никогда – ни до, ни после не действовали так прямо.

* * *

Кабинет был зеркальным отражением дядиного у нас в поместье – не удивлюсь, если они с Главой Тиров заказывали мебель в одной и той же столичной мастерской.

Смуглый, тщательно зачесанный по последней южной моде, со словно присыпанными солью волосами, сир занимал одно из кресел. За его спиной, держа папку со свитками и бумагами, стоял молодой помощник в традиционном южном наряде – длинный светлый кафтан, темные шаровары, и тюрбан, повязанный вокруг головы особым узлом.