Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

– Тебе нужен щит, из местных, – Тир неторопливо глотнул вина. – Если ты опять решила выплести… что-то безумное, – смешок в тишине кабинета был слышен отчетливо. – Хотя какая по-сути разница? – он потянулся и вытащил из чаши абрикосы, последовательно выложив перед собой. – Ты остаешься в клане. Помолвка будет в любом случае. Один жених, – первый абрикос, – второй, третий, – три желтых шарика выстроились в линию, – все одинаковые. Кораи, – четвертый фрукт, – Вериди, Лойсы, – ещё два абрикоса. – Найди отличия, если ты остаешься в клане? И кто-то говорил, что уже нашел кандидатуру?

Я запустила руку в чашу и выгребла вишни, высыпав перед собой.

– Марша, Му, девица Асти, – три одинаковых вишни легли в ряд. – А ещё сумасшедшие Со – у них тоже есть подходящего возраста и они ждут и видят, как войти в Кернский Совет через брак с Наследником, – я стянула с пальца кольцо с гранатовым камнем и положила рядом. – Красное – красное – и то же красное. Они одинаковые? Только одну ты можешь сожрать и выплюнуть хвостик, – я положила вишню-Маршу в рот. – О другую ты сломаешь зубы, – кольцо крутнулось на скатерти. – Приведешь её в свой дом, оставишь за спиной… а жена – это всегда артефакт с неизвестными функциями.

– Угу-м, – Тир примирительно поднял вверх ладони, – только… опасные артефакты запирают в Хранилище, Блау, чтобы они никому не доставляли неудобств… ты не знаешь даже этого…

– Запри Фейу, хочу посмотреть на это, – я выплюнула косточку от вишни в чашу, но промахнулась. – У Кораев слишком большое гнездо – впустишь одну змею, проползут все.

– Они уже вошли, – Тир смягчил тон и говорил совершенно серьезно. – Договоренности были достигнуты много зим назад, это знают не только все в Пределе – это знает вся Империя.

– С невестой Акселя я справлюсь, и… она – женщина, – я фыркнула. – Женщина на юге – не Высшая. Не человек, и даже не инструмент. Жених – другое дело.

Сколько у Кораев побочных ветвей, сколько тех, кто состоит в линии наследования, учитывая, как они расплодились?

– Пусть Мара будет благосклонна к тебе, – Тир качнул пиалой в мою сторону.

Несколько мгновений мы молчали, артефакт негромко жужжал под потолком, солнце косыми лучами пронизывало витражные окна и стелилось по полу узором – начинался закат.

– Это, наверное, последний раз… – нарушил тишину Кантор. – Сидим вот так, – пояснил он для меня. – Без обязательств… ты… и я… почти свободные…

Я пожала плечами, следя, как полоска неба за окном наливается кровавым багрянцем. Сколько пройдет времени, пока ночь укроет Хали-Бад темным покрывалом? И мои аллари молчали. Я отправила тройку ещё с утра – сразу по прибытию, чтобы они собрали информацию о перемещениях Дана, и, самое главное, о том, где он будет сегодня вечером.

– … последний класс Школы, последний Турнир… последняя зима без круговорота клановых дел… – Тир неосознанно повернул на пальце артефакт – по возвращении на Север его место займет помолвочное кольцо.

– Насчет Фейу все решено?

Кантор неопределенно кивнул – и да и нет, сдул челку со лба, и ещё раз перевернул пузатую бутылку – вино булькало, наполняя воздух терпким ягодным ароматом.

Он много пьет. И много нервничает.

– Что-то случилось? Что-то ещё? – пояснила я.

– Что могло случиться?

– Я могу помочь?

Тир расхохотался.

– Когда я спросил то же самое – ты отправила меня к скорпиксам!

– Я вежливо отказалась.

– А я могу помочь тебе, Блау?

– Да.

Тир подавился вином, закашлялся, а потом склонился в подобии поклона.

– Наследник в вашем полном распоряжении. Что желает сира?

– Узнай, будут ли на Турнире Светлые, – я стукнула браслетом о браслет – наручи весело звякнули, – ты будешь общаться с Распорядителями, как Ведущий команды.

Кантор поморщился – это ещё одна проблема в отношениях с хаджевцами – они хотели, чтобы Ведущий основного состава был из их Школы, но Наставники решили иначе.

– Какая ложа, состав делегации, меня интересует всё.

– Блау, сейчас не самое лучшее время проявлять внимание к Светлым…

– Я – Светлая, ты забыл? – Наручи снова звонко стукнулись друг о друга. – Отдать дань уважения бывшему Наставнику – это обязанность почтительной ученицы.

Тир фыркнул, но кивнул.

– Что-то ещё?

Я протарабанила пальцами по столу первые ноты Имперского марша.

Вестник из дома я получила днем – у Данда все хорошо – цвет силы продолжает стремительно меняться. Когда пили вчера в комнате – кажется после второй бутылки – мы, первый и последний раз, коснулись того, что показали предки на ритуале.

– Остальные двое? – спросила я Акса.

– Все пятеро, – он провел ребром по шее и хрустнул костяшками, размяв пальцы. – Отчислены без права восстановления и зачисления в другие военные имперские заведения.

– Хорошо, – я удовлетворенно кивнула и Данд повторил мое движение – очень хорошо.

– Рэйко? Он сейчас на втором курсе, если хочешь…

– Нет, – Данд упрямо боднул головой. – Мой. Сам.

– Второй курс, – по слогам повторил Акс. – Найти повод вызвать на поединок не сложно и, думаю, дядя Хок скажет мне спасибо, за то, что решил их проблему.

– Сам, – Данд крепко сжал губы и уставился исподлобья. – Наши круги рано или поздно сравняются, а ждать я умею.

Аксель развел руками – как хочешь.

– Слово. Что оставишь Рэйко мне, – потребовал Дандалион. – Он – мой. Я в своем праве.

– Слово, – рука Акса полыхнула тьмой – родовое кольцо вспыхнуло и погасло.

– Айше…та, что отправила тебя в шахты…

– Тетя – отправилась за Грань, кузину Флоранс сослали, «удачно» выдав замуж, а кузина Айше заперта в одном из пансионов – один портал отсюда, – пояснил Акс Данду прежде, чем я успела открыть рот.

– Вопрос решен?

– Полностью, – они стукнулись кулаками, придя к пониманию хотя бы по одному вопросу.

Аксель дал слово Данду, но я – не давала. Никому и в голову не пришло брать слово с меня, поэтому я свободна в своих действиях.

Рэйко Хэсау.

Бывший первый Наследник клана, урод и шекков выродок, который сейчас учится в Корпусе. Второй курс, кажется так сказал Акс.

Если история повторится, то курсантов будут отправлять на Турнир тройками – чтобы обеспечить порядок и следить за охраной территории.

– Блау, очнись! Что-то ещё? – терпеливо повторил Тир.

– Да, – я бросила взгляд на пол кабинета – слишком хороший, слишком дорогой, слишком мирийский. – Сущая мелочь. Мне нужен самый грязный ковер, который найдется у тебя в поместье.