Тени Архонта - Анастасия Машевская

— Ну, сегодня удалось, — напомнил гном.

— Сегодня, — она даже не оглянулась, — нам повезло, архонту вообще не до нас. Кажется, он только недавно смог вырваться на поверхность. Исчадий, которых он призвал, было не так уж много, мне показалось… — Её пыл немного ослаб.

— Меньше сотни. — подсказал Жал, опытным глазом сметнувший численность врагов.

— Значит, действительно, он озадачен, потому что в другой ситуации убил бы гораздо больше одного эльфа. У нас есть хоть какое-то время и…

— Чтобы умереть? — подсказал оклемавшийся Борво. — Скромно и по-честному, а не от отвратительных чар, от которых мы станем потом еще одним его туловищем… Был смотритель — стал одеждой, — неожиданно для всех поиронизировал Борво.

Слушать это не было сил, и Данан продолжила:

— Если слабость хоть недолго замедлит его, нам надо придумать, как этим воспользоваться.

Борво достиг крайней степени отчаяния и попросту усмехнулся:

— Ну ведь я уже предложил, как, — сказал он и от души заржал.

— Слабость и поиски, — вспомнил Дей, когда Борво немного угомонился. — Он очевидно что-то ищет.

— Хорошо бы понять, что. — Данан повела головой.

— О чем это вы? — переспросила Стенн, нахмурившись. Данан оглянулась на него: точно, Жал и Стенн не смотрители, у них менее чуткий слух, не говоря о том, что за терзающим, невыносимым сиплым скрежетом разбирать слова могут только смотрители. Пока, во всяком случае.

— Архонт велел исчадиям что-то найти. Надо понять, что. И надо понять, что делать с магией Преобразования. Кроме как о её безвозвратной утерянности, я ничего не знаю. — Данан глянула на Дея и спросила, не спрашивая: — И не я одна?

Дея качнул головой. Молчание повисло на короткий миг, но выдох, который случился следом дал Данан понять, что войны кончились. Все войны промеж них.

— Да, я согласен, — произнес он наконец. — Цитадель Тайн — единственное, что мы можем придумать сейчас. — Диармайд оглянулся на Борво: — Потянешь встречу с толпой магов?

Борво утвердительно покачал головой с лицом, по которому было ясно, насколько он сомневается. Потом сжал кулаки, натужно выдохнул, надув щеки, как делают в первых схватках роженицы, и сказал:

— Да. Да. Потому что я не знаю, как кто-то из не-магов может укокошить эту тварь.

— А нужно-то было, чтоб возродилась неубивамая звероподобная хрень с башкой летучей мыши, чтобы все перестали грызть друг другу глотки без повода. Делов-то? — философски обронил Хольфстенн с максимально добродушной физиономией. Создатель, такой неприкрытый сарказм!

— Есть только одно «но», — напомнил Жал, разрушая атмосферу вынужденного и усталого перемирия. Все обратились к нему с негодованием, особенно гном: «Не видишь, люди, наконец, перестали пытаться заколоть друг дружку во сне? Не лезь!» — подумал он, но вслух смолчал.

— Продий Девирн? — скептически спросил Диармайд.

— Девирн или кто еще…

— Ему сообщат, что ты облажался, если ты не вернешься к определенному сроку? — уточнил Борво.

— Не в этом дело. Посылая запрос, он отправил к нам посыльного с помощью сферы телепортации, и тот еще с собой приволок одну. Я использовал её, чтобы перебраться на этот берег. Видишь ли, в Талнахе не врали, гавань Кадфаэля сейчас действительно оккупирована ребятами из Кладбищенских Псов, а с ними нет особого сладу. Поэтому сейчас у меня больше нет таких сфер, нечего смотреть так, будто я что-то припрятал.

— Да и впрямь, припрятал бы — уже давно бы удрал, — резюмировал Дей. Борво, не понимавший пока, куда клонит эльф, пока только хмурился.

— Сам факт, где посланник их достал. — Хольфстенн, однако, быстро смекнул. Данан тут же кивнула.

— Именно, — подтвердил Жал. — Нас могут ждать в Цитадели.

Данан махнула рукой: «Тоже мне проблема» с таким пренебрежением, что даже убийца немного изумился.

— Нас и так будут ждать повсюду в Даэрдине. И речи не было, чтобы соваться в Цитадель в открытую, — заметила Данан. Остальные поняли, что чародейка давно размышляла, как поступить.

— Есть идеи? — деловито осведомился Дей.

— Есть. — Она степенно кивнула — непроизвольно, но в душе что-то подсказало, что так она в последний раз кивала в вечер знакомства с Редгаром.

— А если не сработает? — уточнил Дей.

— Помолимся, что семья Таламрин за нас вступится и нас хотя бы не убьют.

— Что-то я сомневаюсь, — протянул Борво. — Вспоминая лагерь короля…

— Пятно на имени им не нужно. Мою вину надо еще доказать.

— А если убьют слишком быстро? Сразу, не оповещая твою родню? — допытывался Диармайд.

— Ох, Дей, ну честное слово, — Данан устала отбрыкиваться от попыток уличить её идеи в бесперспективности. — Неужели ты думаешь, в таком случае нас все это еще будет волновать?

Жал расхохотался от души. Хольфстенн тоже.

— Великий Таренгар, — воззвал убийца к древнему эльфийскому богу, и вытер проступившую слезу веселья. — Ты знаешь толк в шутках, девочка.

— Да, — хмыкнул Стенн, — вполне по-нашему.

Дея сильно кольнуло это «по-нашему». «По-нашему» — это «по-смотрительски!» — взбунтовался внутренний голос мужчины с тупым укором. — А по-наймитски, «по-головорезски» — это вы сами с лопоухим разбирайтесь, не втягивайте туда Данан!»

— Тогда?.. — обратился Борво с вопросом, перебивая общее неуместное счастье.

Данан выдохнула усмешку и сказала:

— Переждем час и двинемся вперед. Смиритесь, у нас просто нет выбора. Попробуем сделать хоть что-нибудь. Хуже ведь уже не будет?

И все-таки страх гнал их быстрее собственных сил. Не жалуясь, все как один, бежали. Им неожиданно не мешали ни посох Данан, ни щит Диармайда. Жал, ловкий и легкий, а особенно — глазастый, бежал впереди других, проверяя дорогу собственной шкурой (если что случится, то сначала с ним, а другие сориентируются). И хотя все понимали, что это никого не спасет, никто на место эльфа не спешил.

Причины, по которым он до сих пор не прикончил их, ускользали, да и думалось о них сейчас совсем скверно. Каждый был предельно сконцентрирован на том, что их окружало — черная и безжизненная от растекшейся скверны исчадий равнина, вся в рытвинах, из которых в любой момент вполне могли вылезти новые исчадия, привлеченные сюда из недр подземелий силой архонта.

Они бежали всю ночь, утро и день тоже без привалов, лишь иногда переходя на шаг, до тех самых пор, пока не уперлись в границу Даэрдина.

И остановились, не в силах решить, где им страшнее. После короткого сиплого обмена парой реплик, было решено войти в Даэрдин глубокой ночью, незадолго до рассвета, когда караульные рассеяннее всего. Хольфстенн на сей раз пощадил эльфа и сам вызвался выискивать укрытие. Но Жал вотчину не уступил: