Галерея кукол и костей - Евгений Гаглоев

В этот момент из тумана навстречу Тимофею выдвинулись две темные расплывчатые фигуры. Зверев замер, и они тоже застыли в нескольких метрах от него. Тимофей уже собрался обойти их, как вдруг одна из фигур молча бросилась к нему. Это был Герман Подольский. На этот раз на Свежевателе была не шкура оборотня, а длинная черная охотничья куртка с меховым воротником. За спиной Германа маячила Татьяна Купала в длинном черном платье и черной меховой накидке с капюшоном.

Тимофей не успел и рта раскрыть, как Герман со всего маху сшиб его с ног. Охнув от боли, Тимофей свалился на припорошенный снегом асфальт и треснулся головой об автобус, а Герман и Татьяна тут же бросились к нему.

– Он один! – восторженно прошипела Купала. – Глазам своим не верю! Ведь он всегда в окружении своих приятелей!

– Нам сегодня везет, – хмыкнул Герман и схватил оглушенного Тимофея за волосы.

В руке Свежевателя блеснуло лезвие длинного серебряного стилета, он прижал его к горлу Зверева. Серебро огнем обожгло кожу парня, слышно было даже тихое шипение, и ощущался запах горелой плоти. Зверев стиснул зубы, чтобы не закричать от боли.

– Ты готова? – спросил Подольский у Купалы.

– А как же!

Татьяна шагнула к Тимофею, и он увидел, что она держит в руке шприц, заполненный какой-то светящейся жидкостью. Купала уже хотела воткнуть иглу ему в шею, но Тимофей угрожающе зарычал, и ведьма застыла в нерешительности.

– Ну что встала, давай! – рявкнул Герман. – Он должен превратиться, чтобы я смог содрать с него шкуру!

– Что это за гадость?! – хрипло спросил Тимофей.

– Зелье, провоцирующее превращение у оборотней, – усмехнулся Подольский. – На тебя тоже должно подействовать. Коли!

Это адресовалось Татьяне. Кивнув, та снова шагнула к Тимофею.

– Не стоит, – угрожающе произнес Тимофей, морщась от боли. – Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, если перекинусь. Вы давно уже испытываете мое терпение…

Татьяна презрительно усмехнулась.

– Твое терпение?! Я не боюсь тебя, Зверев. Ты и твоя чертова компашка… Это вы давно нарываетесь на неприятности. Но ничего, осталось совсем немного. Вот сейчас прикончим тебя, и я заберу кое-что из твоей требухи для наших ритуалов.

– Вы окончательно рехнулись?!

– Некромантия – магия непростая. Ее особые ритуалы требуют использования человеческих органов, и ты нам очень пригодишься. А там и до твоих друзей доберемся. До придурка Трофимова, задаваки Кащеева, идиотки Карины и всех остальных… Не представляешь, с каким удовольствием я посажу их на нож.

Тимофей с ужасом понял, что Купала говорит абсолютно искренне. Вещие Сестры превратились в сумасшедших садисток, теперь он отчетливо это понимал. В «Пандемониуме» его учили, что каждый должен иметь шанс на спасение, на искупление вины и исправление своих ошибок. Но Татьяна Купала и ее приятельницы давно сделали свой выбор. Они на стороне врага.

– Коли его! – нетерпеливо крикнул Герман, ударив Зверева головой об автобус. – Хватит уже трепаться!

И Татьяна снова потянулась к шее Тимофея, но тут Зверев, резко дернувшись, ударил ее ногой. Купала с криком отлетела назад, шприц выпал из ее руки.

Тимофей рванулся в сторону, оставив в кулаке Германа клок своих волос. Уперся руками в асфальт и саданул Подольского обеими ногами. Тот рухнул на спину, но перекатился через голову и снова оказался на ногах. Тимофей прыгнул на него с рычанием. Подольский выставил перед собой стилет, но Тимофей успел выбить его из пальцев Свежева-теля. Герман схватил Тимофея за горло.

Татьяна тем временем вытянула руку, и шприц взмыл в воздух и опустился в ее ладонь. Купала крепко сжала его и начала подкрадываться к дерущимся.

Тимофей ударил Подольского по ребрам. Тот, шумно вдохнув, отшатнулся и тут же пнул противника в живот. Зверев согнулся пополам, и Татьяна бросилась к нему сзади со шприцем. Тимофей краем глаза заметил ее и рванулся в сторону. Девица метнулась было за ним, но он с разворота ударил ее ногой в локоть. Татьяна вскрикнула и снова выронила шприц. Тимофей тут же ударил ее другой ногой, и Купала с визгом покатилась по асфальту. Зверев подскочил к шприцу и раздавил его каблуком. Но на него уже снова несся Подольский со стилетом.

В этот момент над стоянкой громыхнул выстрел. Пуля вспорола ткань куртки на правом плече Германа и ударилась в стенку автобуса. Свежеватель испуганно присел. Вторая пуля пронеслась над головой Татьяны, едва не задев ее волосы.

Тимофей быстро пригнулся, всматриваясь в темноту.

В красном тумане неподалеку от ограждения стоянки мелькнула стройная фигура в черном плаще. Из-под широкого капюшона выбивались длинные седые волосы.

Женщина выстрелила еще несколько раз. Громко выругавшись, Герман метнулся прочь и растворился в тумане. Татьяна тоже исчезла из вида.

Тимофей остался на стоянке один. Его спасительница исчезла. О ее недавнем присутствии напоминали лишь несколько пулевых отверстий в стенке автобуса.

Решив больше не испытывать судьбу, Зверев кинулся бежать в сторону академии. Обогнул здание автовокзала, углубился в темный лес, не снижая скорости, быстро преодолел знакомый путь, и вскоре впереди уже замаячили огни «Пандемониума».

Тимофей терялся в догадках, кем могла быть эта седовласая незнакомка. Ему казалось, он уже видел ее раньше в самых разных районах города. Она всегда держалась на расстоянии, издали наблюдая за ним и его друзьями. Наверняка Лиза видела именно ее на кладбище во время похорон Марата Закревского, она рассказывала ему и Оксане о странной женщине с белоснежными волосами и в черной одежде. Интересно, кто эта дама и почему следит за ними? И что она пыталась сделать сейчас – спасти Тимофея от Свежевателя и этой полоумной некромантки или пристрелить, но немного промазала?

Крупными влажными хлопьями повалил снег. Попадая на разгоряченную кожу, снежинки с шипением испарялись. Это было так необычно, что Тимофей испугался, но он быстро понял, что кипящие капли воды не причиняют ему вреда, и немного успокоился. Он бежал по узкой извилистой тропе, которую медленно заносило снегом. Сквозь туманную завесу уже проступала чугунная ограда академии, у высоких кованых ворот с изображением птицы алконост дежурили охранники в черной униформе, площадка у пропускного пункта была ярко освещена. И Тимофей перешел на спокойный шаг, направляясь к воротам.

Но тут из леса ему наперерез вышла еще одна странная темная фигура. Зверев вздрогнул, но она не спешила нападать. Присмотревшись, Тимофей понял, что перед ним – стройная девушка в коротком красном плаще, расшитом золотыми узорами. Она держала над головой огромный черный зонт, укрываясь от хлопьев снега. На ее руках были черные кожаные перчатки, на ногах – высокие сапоги на толстой подошве.

Ирина Зверева смотрела прямо на него, и в ее бездонных темных глазах мерцало красное пламя.

– Тимофей, – произнесла она странным, безжизненным голосом.