Прерванный полет - Егор Седов

Серо-коричневый ствол дерева переменился. Где-то посередине бутылки выросли несколько шипов — длинные, сантиметров по двадцать.

— Отходи оттуда как можно спокойнее. Не наступи на корни.

Значит, возникшие буквально из ниоткуда побеги как-то относятся к корневой системе? Странно все это. Но думать, что это за дерево и за побеги, сейчас не следовало — надо было выполнять, что велено.

Ируатту уже подходил к нему — именно подходил, а не подбегал. Но метрах в двадцати от дерева остановился как вкопанный: именно там заканчивалась граница ярко-зеленых «хвощей».

Вит двинулся в его сторону, оглядываясь на бутылкообразный ствол дерева, но не забывая смотреть под ноги. Иглы никуда убираться не собирались, ему показалось, что они слегка подрагивают. «Как будто в прицел ловят», — подумал он.

— Осторожнее иди! — В голосе бывшего «шамана» звучало самое настоящее отчаяние. Только теперь путешественник поневоле заметил, насколько бледным был его товарищ.

Ируатту сделал знак остальным — не подходите, стойте спокойно.

Только когда между Витом и деревом оказалось метров двадцать, бывший «шаман» успокоился.

— Все уже в порядке, — выдохнул он.

— Что это было? — спросил Вит, оглянувшись на странное дерево, которое стояло как ни в чем не бывало — похоже, он и не заметил, как колючки убрались. Он и перепугаться как следует не успел — и только теперь понял, что, наверное, именно это его и спасло. И окрик Ируатту, конечно.

— Это дерево палиталаи. Ты ничего о нем не слышал?

Ируатту сказал это так, будто незнакомое Виту название и было ответом.

— Нет. «Палиталаи» — это что такое? Это от «талаи» — «стрелять»?

— Да, это — «стреляющее дерево». Я читал, что до большой войны их не было. Теперь есть, как раз в этих краях.

Постепенно к Ируатту возвращался нормальный цвет лица.

— Здесь не самое лучшее место, водится и не такое. Формально это — территория Клана Огненных Чаш, но здесь нет никаких поселений. И даже исследовательских экспедиций тут пока бывало немного.

— Понятно, — кивнул Вит. — А что, шипы ядовитые?

— Да. Это — парализующий яд. И корни тоже чувствительны. Я одного не понимаю — как ты сумел добраться до самого ствола дерева? Тебе просто очень повезло. Это — дерево-охотник. Обычно на мелких животных, но если появляются люди, то может убить и человека. У нас нет противоядия от яда.

— Да уж. — Вит оглянулся на дерево. Теперь оно казалось ничем не примечательным — ну, разве что странной формой ствола. — У нас говорят — «в рубашке родился».

Они подошли к встревоженным Джеймсу и Алексу. Пришлось и им сообщить, что не вся местная флора безопасна.

— Значит, не следует пока отходить от гирокоптера, — заключил Джеймс. — Мы же сможем взлететь?

— Не факт. — Голос Ируатту прозвучал мрачно.

Примерно через час, когда солнце, светившее на небе так, словно и не было ни шквала, пи бури, начало клониться к закату, выяснилось — очень даже не факт.

— Система подачи топлива сломана при посадке. Взлететь мы можем, но…

Ируатту поморщился. Видимо, в такую переделку ему попадать еще не приходилось. А главное — теперь придется отвечать за жизнь и здоровье еще троих человек.

— Ну, нас же будут искать? — предположил Джеймс.

«Угу, ты еще про службу «911» что-нибудь скажи!» — раздраженно подумал Вит, но ничего не стал говорить вслух. Нервов на сегодня хватило и без того.

— Я очень сильно опасаюсь, что будут. Возможно, тем, кто хотел крушения гирокоптера, захочется убедиться, что нас больше нет. Человек, сломавший связь, отлично знал, над каким районом мы исчезнем. А если так, если у него есть сообщники…

— Ты хоть предполагаешь, кто мог это сделать?

Ируатту отрицательно покачал головой — точнее, повертел, как тут было принято.

— Нет. Но лучше предположить самое худшее. Слишком многое…

Он замолчал, глядя на Джеймса и Вита.

— Что «многое»?

— Слишком многое заваривалось вокруг вас в последние дни, Вит.

— Вот оно как? Оказывается, мы — особо важные персоны?

Виту захотелось рассмеяться. Подумать только — никогда он никаким VIPom не был. Журналист — и журналист. «Фрилансер», как сейчас это называется — не состоит в штате какой-то редакции, а сотрудничает со всеми. В журналистских расследованиях не участвовал. Как сказали бы в старорежимные времена, «не был, не состоял, не привлекался». Да и в первой командировке в «горячую точку» даже пропуска на линию фронта не выбил.

В общем, ничего особо примечательного.

А потом случилось странное проникновение в чужой мир, в существование которого, расскажи это кто-нибудь в Петербурге, он не поверил бы. И все резко изменилось.

— Ты напрасно шутишь. Нашей миссии придавалось большое значение. Слишком опасен тот самый Юсуф. Нам нельзя было упускать его, но…

Он не договорил, но Вит и без того понял: «Если бы мы его не упустили, мы могли бы потерять тебя».

— А еще кто-то может посчитать, что и ты, и Джеймс — ценные пленники.

— Так вот оно и сложилось, хотя не понимаю, в чем моя ценность, например? — Вит покачал головой. — В любом случае, будем думать, как отсюда вылезти. А для начала — как ночь пережить. Думаю, спать придется в кабинe, а кого-то выставим на дежурство. Тут опасных ночных насекомых нет?

— Я о таких не слышал.

— Я смотрю, у вас вообще с насекомыми как-то не очень. Что к лучшему, — Виталий усмехнулся. — Ни вшей, ни москитов, ни мухи цеце.

— До войны были. Исчезли. Много чего еще было.

— Зато теперь эти стреляющие деревья есть. Не лучшая замена.

— Такие деревья, Вит, — не самое худшее, что появилось, — вздохнул Ируатту.

Отчего-то Виту расхотелось расспрашивать, что же может быть худшим. Может, еще как Хуже есть всегда и при любых обстоятельствах.

Хотя самым страшным и опасным хищником был здесь, как и везде, разумеется, человек Никакое стреляющее дерево, никакой хищный зверь не смогли бы додуматься перепрограммировать андроида и маршрут гирокоптера, сломать все так, чтобы поломка обнаружилась не сразу. Тут помогла лишь человеческая злая воля.

— Тогда распределяем дежурства. Я готов в любое время. А завтра поймем, что к чему. Если что — стреляем, будим всех сразу.

— Хорошо. Но, знаешь, — от Вита не укрылось, что Ируатту поглядел в сторону злополучного дерева палиталаи, — лучше будем дежурить по двое. Я и ты, Джеймс и Алекс. Просто вы пока можете не углядеть опасности.

— Хорошо.

Пожалуй, решение оказалось мудрым. И уж спорить с Ируатту, без которого он наверняка лежал бы сейчас мертвым под бутылкообразным деревом, совершенно не следовало. Бывший «шаман» гораздо лучше знал здешнюю природу. Охотник из дикого племени предгорий — тоже. Пусть растения и животные тут и отличались от тех, к которым он привык — зато слух и инстинкты Алекса все равно могли сработать.