Прерванный полет - Егор Седов

— Ну, вода — это хорошо. Но все равно большую часть продуктов привозят. А еще — оружие, снаряжение. Да вообще почти все. А как это производят? В книгах, которые я посмотрел, об этом почти ничего не сказано.

Ируатту пару мгновений молчал, обдумывая ответ.

— Ну, во-первых, наши заводы автоматизированы. Андроиды — и не только.

— А во-вторых? У вас работают не только андроиды, ведь так?

— Ну, люди за всем этим присматривают. За автоматикой.

— Ага, это — во-первых. А что во-вторых? Ведь автоматы — не везде, верно?

На сей раз пауза длилась гораздо дольше.

— Понимаешь, я не хотел тебе этого говорить — ни тебе, ни Джеймсу. Мы изучили мир Земли по вашим рассказам, этого было достаточно, чтобы… Чтобы понять, как вы относитесь к неравенству. Тебе и Джеймсу это было бы трудно принять — особенно ему.

Так-так. Чего-то в этом духе Вит ожидал с того момента, когда стало ясно: племена предгорий развивают и контролируют на всякий случай — а вдруг потребуется много пушечного мяса в войне с Тиада-Атум. Конечно, имелись не только эти соображения — племена уже служили неплохой заменой пограничной стражи.

Именно в тот момент Кланы и перестали быть для Виталия чем-то слишком добреньким и политкорректным, вроде общества будущего из советской фантастики или Европы начала двадцать первого века.

— Знаешь, ты бы лучше говорил как есть. Мы же друзья, в конце-то концов.

— Да, но вы не вполне добровольно выбрали наш Клан.

— И что с того? Мы не вполне добровольно сюда попали, между прочим. И ничего. Джимми, может, что-то и непереносимо — только он тоже взрослый человек, все сможет понять. А для меня… Мне непереносимо, когда кто-то говорит: нет, такое сказать нельзя, это он не поймет. Знаешь, в моей стране власть когда-то говорила именно так. Вот мне это и непереносимо.

— Когда-то было так? А потом?

— А потом не стало той власти и того государства. Не в последнюю очередь, между прочим, из-за того, что относились к людям как к малым детям.

— Мы учтем это, Вит.

— Слушай, я точно на тебя из-за этого не в обиде. Только на будущее — говори все, как оно есть. Поймем как-нибудь. Так кто у вас там работает вместе с андроидами?

— Не вместе, а вместо. Мутанты. Правда, сейчас меньше, чем прежде. Только ты не думай, что все так плохо — они счастливы, а если их лишить работы, они не смогут жить.

— Люди-мутанты?

Вит видел на картинках таких существ — как правило, весьма уродливых. Ядерные удары породили много чудовищ, люди исключением не стали.

— Люди — и не только. Еще животные. Но люди-мутанты полуразумны, их нельзя считать равными тебе или мне. За долгие годы мы добились их специализации, и теперь они работают на территориях Кланов. Были попытки их развивать, превратить в разумных существ, даже говорилось о том, что мы можем получить младшие разумные расы — пока все безрезультатно.

— Понятно. Вот видишь, ты сказал, а я услышал. Ничего страшного, время вспять не потекло.

Почему-то поговорок вроде «и небо на землю не упало» тут не было — точнее, они имелись, но относились исключительно ко времени.

— Вообще, учти — после войны людей… я имею в виду нормальных людей, способных работать или сражаться, почти не осталось. В Кланы бежали тогда даже люди с других континентов. Но все равно сил не хватало. Тогда и предложили использовать мутантов и людей… скажем, с отклонениями. Никакого другого выхода не оставалось.

Ируатту говорил так, будто оправдывается за людей давней эпохи — будто ядерная война случилась совсем не так уж давно, а его собственные предки разработали в тот момент план закабаления мутантов.

Пожалуй, если бы Вит стал сейчас оправдываться за разгромленный и присоединенный к Московии Великий Новгород, мол, не отстояли тогда наши город, сил не хватило, да еще изменники отыскались, — это и то было бы естественнее. Хотя как знать — недаром же у них, в Мире Четырех Лун, сложено столько поговорок о времени. Видимо, они чувствуют его острее, чем люди на Земле. И для них Новгород или вторжение Батыя были бы чем-то позавчерашним, а октябрьский переворот — так и вовсе «вчера», а не «когда-то давно».

— У нас тогда просто не было возможностей поступить как-то иначе. Требовалось выжить и не впасть в дикость. Кланы старались сохранить знания прежних эпох, хотя очень многое спасти не удалось.

— Я вас понимаю. Случись такое на Земле, и я не знаю, нашлись бы те, кто смог сохранить хоть что-то, или дикарями моментально сделались бы все. Так что какое уж тут осуждение!

— Рад, что ты меня понял. — Голос Ируатту прозвучал печально. — И пока нам ничего не остается. В Тиада-Атум нет рабов-мутантов, там их всех просто вырезали под корень — и тех, кто утратил разум, и остальных. Хотя наши не сомневаются, что сам Великий Никто, если он вообще существует, — и есть самый настоящий мутант. Зато там в рабов обратили всех до единого.

— Не мелочились, — хмыкнул Вит.

— Думаешь, отчего мы так враждебны к ним? Как раз из-за этого.

— Понимаю. Знаешь, — Вит вздохнул, — не знаю, как Джимми — в его стране все это осуждается жестче, там пару столетий назад процветало рабство, от которого пришлось отказаться с боем, — но я на вашей стороне.

— Благодарю, — коротко проговорил Ируатту.

В иллюминатор пробился свет — Большая Луна все же взошла над горизонтом, и сейчас желтый луч, упавший на задремавшую Нэко, казался тревожным.

— Скажи, а до войны в космос летали? На луны, например?

— Говорится, что да. Да наверняка так оно и было. Но мы не можем восстановить технологии. Пока не можем, — поправил себя Ируатту. — Все, что связано с той техникой, разнесли в самые первые месяцы войны. Безвозвратно. Если хочешь узнать что-то подробнее, тебе нужно в столицу Четырех. Там в архивах, наверное, что-нибудь найдется.

Последние слова бывший «шаман» проговорил через силу — видимо, уже засыпал.

Вит некоторое время лежал в тишине, глядя на лунный луч, скользящий в иллюминатор. Прекрасный мир, в котором люди смогли подняться над природой — строить невероятные сооружения вроде пирамид, летать в космос, развивать невероятные технологии лечения… И все это по какой-то причине обрушилось в один миг. Уже не так и важно, кто начал войну первым, а кто ее провоцировал: тех государств давно нет, а виновники либо погибли в пламени, либо медленно и мучительно умерли в своих укрепленных бункерах.

Но даже после этого люди не сдались! И остались людьми.

А «рабы»-мутанты… Что ж, придет время — и Кланы откажутся от их труда, в том не стоило сомневаться. Да и в любом случае его судьба будет связана с Четырьмя Кланами, точнее, с одним из них — Кланом Огненных Чаш. Вит решил это давно и окончательно, едва придя в себя в госпитале на базе и узнав, что с ним произошло.