Джокер - Феликс Разумовский

«…Засим, любимая моя, прощаюсь. Береги себя и нашего сынаИоську, целую вас крепко-крепко тысячу раз. Твой муж до могилы Фима».

Ефим Фраерман поставил точку, осторожно подул, хотел былоперечитать написанное, но не успел, в дверь постучали:

— Разрешите? Товарищ капитан, вас к комполка, срочно.

— Понял, иду. — Жестом отпустив посыльного,Фраерман вздохнул, бережно сложил письмо и, надев пилотку — лихо,набекрень, — вышел наружу.

Там светило солнышко, пахло сеном, клевером, вольнымветерком. Зато в землянке у комполка было сизо от табачного дыма —наигустейшего, стеной от пола до потолка. Это при том, что ни сам полковник, нимайор-особист не позволяли себе курить. Смолил «Казбек» (да как смолил! Паровозпозавидует…) некий штатский в габардине и толстых роговых очках. То есть безпогон было ясно, кто самый главный начальник.

— Разрешите? — Фраерман вошёл, глянул, быстроотдал честь. — Командир первой эскадрильи капитан…

— Знаем, знаем, — перебит штатский и прихлопнулладонью стопку бумаг. — Ефим Абрамович Фраерман, пятнадцатого годарождения, из семьи служителей культа. Детдом, интернат, комсомол, Осоавиахим,военная авиационная школа… Два ордена, три медали, двадцать восемь побед.[63] Жена Фаина Лазаревна, из интеллигентов, и четырёхлетний сынИосиф. Так?

Взгляд из-под роговых очков был пронизывающим, как бурав, итяжёлым, как молот. Выдержать его было нелегко.

— Так, — не отвёл глаз Фраерман, а сам невольнопохолодел. Похоже, дело-то было серьёзно. Очень серьёзно… «Откуда штатскийзнает про отца? Я ни в каких анкетах о нём не писал…»

— Ну вот и ладно, — одобрил штатский. Молчазакурил очередную папиросину и, веско посмотрев на комполка, выпустил колечкомдым. — Товарищ полковник, зачитайте приказ.

— Есть. — Тот поднялся, взялся за бумагу, принялсяразмеренно читать.

Командиру первой эскадрильи 11-го гвардейского ИАПа[64] капитану Фраерману предписывалось сегодня в районе полуночипо сигналу трёх ракет (белой, зелёной и красной) выдвинуться на свободную охотув квадрат 13-Б и при появлении в этом квадрате какой-либо цели уничтожить её.Любой ценой.

У Фраермана немного отлегло от сердца. Собственно, ничего ужтакого особенного, приказ как приказ. Не очень только понятно, к чему подобнаяпомпа, шуршание страниц и люди в габардине, смолящие «Казбек». Отлично знающието, чего обычный человек знать бы не должен… Как пить дать — не к добру!

— Распишитесь, — буркнул комполка и мрачно шмыгнулвечно простуженным носом.

Фраерман поставил росчерк, резко вскинул руку к виску:

— Разрешите идти?

«Ну да, из семьи служителя культа. Из семьи, которую именемреволюции. Шашками. Под самый корень…»