Запретная магия - Марина Эльденберт

— Я создал схему, которая замедлила действие яда, и доктора с помощью магии успели вывести эту дрянь. Теперь тебе нужно набираться сил.

— Как?

— Отдыхать и пить восстанавливающий чай.

— Как ты это сделал?

На этот раз даже голос у Алисии звучал тверже, она посмотрела на меня испытующе.

— Ко мне вернулась магия, — признаюсь я.

— А Эдер? Где он?

Я хмурюсь: значит, я тут такие новости сообщаю, а она думает только о маджере.

— Полагаю теперь он вместе со мной, но я истратил весь ресурс, так что позвать Эдера у меня получится нескоро.

Взгляд Алисии гаснет, она будто истратила все силы. Расстроилась из-за хвостатого, гьерд бы его побрал?

— Значит, тебе больше не нужна невеста. — Не вопрос, констатация факта, который я и так знаю.

Ко мне вернулась магия, а значит, Алисия больше не рискует сгореть. Нам необязательно находиться рядом друг с другом, и она может уехать. Должна! Желательно покинуть Барельвицу, потому что сейчас, пока заговорщики не пойманы, даже в статусе бывшей невесты она остается под угрозой. И совсем немного потому, что я буду знать, что мы с ней в одном городе и не можем даже встретиться.

Тогда почему мне хочется рычать при одной только мысли об ее отъезде?

— Не нужна.

— Замечательная новость.

— Чудесная.

Теперь она смотрит не на меня, а в окно.

— Значит, я могу уехать.

— Ты не можешь это сделать, пока не понравишься.

— Но я должна. Хочу.

— Не можешь, — отрезаю я. — И не уедешь, пока я не объявлю о разрыве помолвки.

Алисия изумленно моргает:

— Как можно разорвать то, чего не было?

— Было. — Я киваю на кольцо на ее пальце. — Пусть я еще не объявил о нашей помолвке официально, но о ней уже знает вся Барельвица. Это значит, что мне нужно сначала объявить о том, что я женюсь на тебе, а после о том, что передумал. Точнее, мы оба передумали.

— Сразу нельзя?

— Нет, Алисия. — Я отставляю бокал в сторону и сжимаю ее ледяные пальцы в ладонях. — Это политика, а я эрцгерцог и будущий король. Все должно быть по правилам. К тому же так не пострадает твоя репутация.

— И женихи выстроятся.

— Куда выстроятся? — не понял я.

— В очередь.

С каких это пор ее интересуют женихи?

— Тебе никогда не говорили, что у тебя странное чувство юмора?

— Получше твоего, — фыркает она и прикрывает глаза. — Неделя, Райн.

Алисия говорит тихо и коротко, но я ее понимаю. Она хочет уехать через неделю, и я сам собирался ее отпустить.

— Ты можешь остаться.

Она распахивает глаза и смотрит на меня испытующе, а потом твердо отвечает:

— Нет.

Я знал, что Алисия принципиальная, что раньше она уже отвечала отказом стать моей арэнэ, но сейчас новый отказ поднимает в груди волну ярости, которую я гашу единым порывом.

— Я тебя услышал. Отдыхай.

Я сжимаю кулаки и покидаю спальню. Не сейчас. Это не то, о чем нужно думать в эту минуту. Нужно разобраться с отравителем.

Я отправляю записку Себу, и вместо ответа советник приезжает ко мне лично. Помимо него я приглашаю в кабинет Кира: все-таки пока я приходил в себя на диване, расследованием занимался он.

§ — Что с телом, Себ?

— Следов алой схемы внушения не обнаружили.

— Значит, он это сделал по собственной воле.

— Относительно, — хмурит седые брови герцог Марирский. — Мы нашли записки, в которых твоего лакея шантажировали жизнью сестры.

Гьерд! Сколько еще людей должно пострадать из-за этих ублюдков?

— Вопрос в другом, — продолжает Себ. — Кто вообще мог желать смерти твоей невесте?

— Не ей, — поправляю я. — Мне.

Он оглядывается на Кира, стоящего возле двери.

— Ты не сказал ему?

— Не успел. Ваша светлость, я все тщательно изучил, и новые факты позволяют предположить, что отравить хотели не вас, а эри Армсвилл.

Чушь!

Охоту устроили на меня, Алисия никому не мешала. Или…

— Какие именно факты?

— Салат.

— Салат?!

— Яд тротуса разлагается при температуре выше десяти галлей,^[3] поэтому его добавили в салат.

Логично. Меня даже сейчас слегка передергивает, когда я представляю, что было бы. Начни мы есть салат одновременно, умерли бы оба. Даже Эдер не помог бы. Маджер способен развеять простую схему, справиться с магическим нападением, но против ядов он бессилен. Вероятнее всего, на это и был расчет. Но…

— Я терпеть не могу салат.

С детства. Я его никогда не ем. Хрустящая мерзость!

— Именно! — Кир приподнимает брови. — Яд был исключительно в салате. Не в горячем — это было бы бессмысленно, но и не в закусках с розовой рыбой. Твоих любимых.

— Это значит, — подтвердил Себ, — что, возможно, отравителю не очень хорошо известны твои привычки…

Я мрачнею. Тот, кто планирует от меня избавиться, тот, кто готовил такой яд, явно изучил бы мои вкусовые предпочтения вдоль и поперек.

— Или известны слишком хорошо.

И его целью действительно была Алисия.

Ей нельзя уезжать!

Ей. Нельзя. Уезжать.

Жизнь Алисии в опасности.

Я даже поблагодарю пока что неизвестного мне отравителя. После того, как оторву ему голову.

— Благодарю за тщательное расследование, господа, — говорю, поднимаясь, — но сейчас мне нужно узнать, как самочувствие моей невесты.

Кир кивает, а вот герцог Марирский преграждает мне путь.

— Кстати, о невесте. Как так получилось, что ты решил жениться на эри Армсвилл?

— Это долгая история, Себ. Расскажу в следующий раз.

Я выхожу из кабинета и направляюсь к Алисии.

— Неделя растягивается на неопределенный срок, дорогая невеста, — говорю, буквально врываясь в спальню, и замираю на пороге.

Алисия сидит, опираясь на гору подушек и чешет золотую гриву взгромоздившегося на постель маджера.