Встретимся в Силуране! - Ольга Голотвина

И небо здесь неправильное! Пусть никто даже не пытается доказать Аранше, что такое небо и в самом деле может быть на свете! Мало того что серое, так еще и низкое! Раз уж ты небо, так изволь не висеть на верхушках деревьев!

Из-за пелены облаков почти не видно закатного солнца… кстати, почему закатного? Уходили-то из своего мира на рассвете – а здесь вечер! Куда день делся, а?

Паршиво, что не видишь, куда ступаешь. Под ногами что-то хлюпает, а что – не разобрать: все застилает слой густого тумана. Плотный такой, грязно-белый, почти по колено. Не провалиться бы в какую ямищу…

Словно прочитав ее мысли, Керумик, идущий впереди, обернулся к своим спутницам:

– Идите смелей, тут земля ровная, только корни вылезают кое-где. Нам повезло, сейчас сезон отлива… в иное время года по пояс пришлось бы брести.

– А из тумана никто не выползет? – обрадовалась Аранша тому, что на нее наконец-то обратили внимание. – Ой, смотри, Охотник, куда-то не туда ты нас завел!

– А тебя, стриженая, никто, помнится, сюда и не звал, – огрызнулся Керумик. – Подгорный Мир до сих пор неплохо без тебя обходился, обошелся бы как-нибудь и дальше.

– Ага! Сейчас! Так я и оставлю госпожу в вонючем болоте под присмотром рыжего клоуна! Обещал к Джангашу вывести, так выводи! А то тут сыро, противно… а туман-то, туман – хоть лепешки из него пеки… и небось мерзость всякая водится – пиявки там, жабы…

Керумик вздрогнул, огляделся. Даже в вечернем серо-смутном свете видно было, как он побледнел.

– Водится… – тихо сказал он. Помолчал и продолжил громче, увереннее: – А ну, красавицы, прибавим шагу! Ты, стриженая, права: плохое здесь место для ночлега. Я-то надеялся, что мы на опушке окажемся, обошли бы эти места стороной…

– А почему нет птиц? Потому что вечер, да? – бодро спросила Арлина. Она не замечала ни раздражительности Аранши, ни спешки и тревоги Керумика.

– Птиц тут только не хватало… – рассеянно отозвался Охотник. – Тут и без птиц… В Подгорном Мире, госпожа, только так: если чего-нибудь нету, то и хвала за это богам, пускай и подольше не будет… Главное – из складки никак не выбраться, мы в самую середку угодили, в глубину. А то б чего лучше – перейти в другую складку, вот и порядок…

– В глубину? – весело поинтересовалась Арлина. – Это ты про то, что здесь колокольчиков не слышно? Керумик резко остановился.

– Колокольчиков? – быстро, подозрительно переспросил он. – Каких еще колокольчиков?

– Легких таких… то громче, то тише… Когда я в первый раз за Врата ходила, Эрвар сказал: это движутся прозрачные складки Мира…

– А-а, – успокоился Керумик. – Я-то иначе слышу: скрип такой, словно дерево о дерево трется… Но чтоб с первого раза это слышать?! Госпожа рождена, чтобы бродить по здешним краям! Вот я, к примеру, восемь раз через Врата прошел, пока не научился эти звуки различать. А некоторые так и погибают, не услышав…

– Волчица сама знает, для чего рождена! – встряла в беседу Аранша. – Много себе позволяешь, Охотник!

Керумик оглянулся на нее – и наемница замолчала.

В золотистых глазах мужчины не было гнева. Так человек мог бы посмотреть на некстати забрехавшую мелкую дворняжку.

– Командовать будешь в своем десятке, стриженая. А здесь ни армий, ни короля, ни Кланов, ни крепостей… только я! И от меня зависит, вернешься ты к мужу – или он избавится от такого сокровища.

– Армии и крепостей нету, зато есть мой меч! – Аранша, как истинная грайанка, не раздумывала долго над ответом. – если увижу, что ты затеял недоброе…

– Убьешь, да? И сумеешь найти обратную дорогу?

Аранша онемела. Эта простая мысль почему-то раньше не приходила ей в голову.

Охотник усмехнулся и зашагал дальше.

Красноватое сияние, пробивавшееся сквозь облачную пелену, опустилось ниже. Голые ветви простирались над головами путников, застыв в мучительном, томительном изгибе. Слой тумана поднялся выше колен. От него отделялись полосы, плывущие в темнеющем воздухе, сплетающиеся в странные, причудливые фигуры. Сумерки густели, наливались темнотой, как наливается гневом злое сердце.

– Не успеваем, – озабоченно бормотнул сквозь зубы Керумик. – И конца-краю нет этой складке проклятой… Госпожа слышит эти… ну, колокольчики?

– Нет, – откликнулась Арлина. – Давно уже не слышу.

– Вот и я не слышу. Глубоко зашли! Ладно, будем пережидать ночь. Ну, хоть бы какая кочка попалась… не в воде же нам устраиваться!

– А почему бы не идти всю ночь? – пожала плечами Волчица. – Мы не устали.

– Здешняя тьма чужаков не любит… На дерево, что ли, залезть? Плохо я знаю здешние деревья. Может, они только этого и ждут!

Арлина вспомнила хищный лес, сквозь который она прорубалась вместе с Ралиджом и Эрваром, и поспешно кивнула.

– Эй, а это что? – воскликнула Аранша. Все обернулись.

Из белесого тумана выступало что-то широкое, массивное, темное. Среди зыбкого марева оно было угрожающе реальным.

Керумик шагнул вперед, вгляделся – и с шумом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы.

– Ах, вот оно что… Выходит, и в здешних краях такое бывает…

Над туманом возвышалось строение, напоминающее узкий каменный мост с парапетом. Аккуратно пригнанные друг к другу крупные камни были покрыты пятнистой слизью.

– И куда же эта дороженька ведет? – Арлина бросила взгляд в туман, скрывавший противоположный конец «моста».

– Она там, дальше, в спираль закручивается, вроде раковины улитки. Был бы сейчас день, госпожа бы увидела: поручни все выше, в конце концов в стену превращаются.

– А в середине что? – замирая от тревожного любопытства, спросила Аранша.

– Не знаю. И знать не желаю. Я такие «клубочки» в разных складках встречал: и в лесу, и в степи, и на морском берегу. Стоит себе каменное кольцо, а из него хвостик-вход высовывается. Так и приглашает зайти! А раз приглашает – ясное дело, не пойду…

Керумик решительно отвернулся от загадочного сооружения и захлюпал сапогами по невидимому в тумане болоту.

Уже почти стемнело, когда путникам посчастливилось набрести на торчащую из белого марева небольшую скалу. Довольный Керумик взобрался по склону и помог подняться женщинам.

– Вот здесь, на уступчике, сидеть и будем. С огнем пока обождем…

– А из чего б мы его развели? – фыркнула Аранша. – Деревья ты трогать не велишь… – Она смерила взглядом тянущуюся из тумана белую недобрую ветвь. – Да я бы их и сама не стала трогать, ну их к Серой Старухе на рассаду!

Керумик порылся в своем мешке.

– Вот! – извлек он что-то, похожее на свернутый в кольцо соломенный жгут. – Будет гореть до утра. Даже в дождь! Но пока лучше не надо…

Туман густел, белые полосы плели петли вокруг утеса. Аранше, напряженно таращившейся в темноту, показалось, что деревья качнулись, сдвинулись с мест, беззвучно поплыли в медленном хороводе… Наемница яростно протерла глаза. Померещилось?..