Бессердечное милосердие - Эйприл Женевьева Тухолки

– Значит, вернулась убить меня, Фрей?

– Да, – просто ответила я, приближаясь к ней с клинком в руке, тихо, как сама смерть.

Она опустилась на колени у моих ног и подняла подбородок, и мне стали отчетливо видны вены на ее тонкой шее.

– Ты – искатель славы. – Элан глядела на меня широко раскрытыми зелеными глазами. – Ты хочешь быть значимой. Хочешь большего, и негоже этого стыдиться. Подобные мысли будоражат сердца всех женщин.

– Да неужели?

– Именно. – Элан подняла палец и провела им по своей шее. – Так перережь мне горло. Останавливать тебя я не стану. Реальность не закреплена, как холмы и горы, а меняется, подобно ветру. Жизнь – всего лишь облако, заслоняющее от нас Солнце. Жизнь – ничто, и жизнь – все. Так забери мою, если желаешь.

Я отвернулась от нее, от нежной кожи на ее шее, от беззащитно запрокинутой головы и посмотрела сквозь окно на камыши, на болото.

На этот раз я шепота не слышала. Царила полная тишина.

Я повернулась, вытащила топор и протянула его Королеве-Затворнице.

– Давай сразимся, как воины – девушка с девушкой, сталь со сталью. Не заставляй меня убивать тебя, стоящую на коленях у моих ног.

– Нет, сражаться мы не станем. – Элан прижала руки к бедрам и запрокинула голову назад еще на дюйм. – Проведи ножом по моей шее, а потом смотри. Смотри и учись.

– Сразись со мной, – продолжала настаивать я. – Пожалуйста.

Ее тонкие ребра поднимались и опускались.

– Не волнуйся, Фрей. Мы встретимся с тобою снова.

Я смотрела, как в жилке на ее шее пульсирует кровь. Удар за ударом, удар за ударом. И вновь за ударом удар…

Элан Вульф намеревалась проскользнуть в Холхаллу так же бесшумно, как и все жертвы моего милосердия, и поделать с этим я ничего не могла.

Я предложила ей воды из моей фляжки, и она сделала долгий последний глоток. Затем я наклонилась и сжала в левом кулаке ее волосы медового цвета. Завела ее голову назад, так что взгляд ее устремился в потолок.

Я закрыла глаза и перерезала ей горло.

Пока жизнь вытекала из нее, я баюкала Элан, и кровь ее была теплой, точно летнее солнышко.

Я смотрела, как она бледнеет, растворяясь в смерти.

Когда все было кончено, я осторожно положила ее на пол и откинула волосы с ее лба. Она выглядела умиротворенной, и умиротворенности этой не мешала ее кровь.

Она сказала мне, что развяжет Большую Войну, но вместо этого опустилась на колени у моих ног и смиренно подставила под клинок свое горло.

Я пребывала в замешательстве.

Хотелось бы мне сейчас знать одну из прощальных молитв Джунипер.

Все кончено. Пора уходить.

Я встала и бросила последний взгляд на печально известную Королеву-Затворницу, повелительницу Болот Красных Ив…

И тут я узрела свечение.

Свечение зародилось слабой пульсацией желтого света, исходящего из-под кожи у ее сердца. Свечение, становясь все ярче и ярче, разливалось по ее телу – вниз к ногам, в стороны к рукам и вверх к голове.

Внезапно вся ее кожа засияла ослепительным ярким солнечным светом, вырывающимся изнутри.

Все тело Королевы-Затворницы светилось!

Она была светом, она была ярким заревом.

А я почувствовала присутствие Фен.

Почувствовала ее пальцы, бегущие вдоль моего позвоночника. Почувствовала биение ее сердца в своем. Почувствовала пульсацию ее крови в моих сосудах.

Я посмотрела вниз…

И тут тело Элан взорвалось тысячью сверкающих капель испепеляющего солнца.

Я была ослеплена. Была ошеломлена. Я прижала ладони к глазам, защищаясь от нахлынувшего на меня снизу света.

Неистовый поток света погас, и я отняла руки от лица. Моргнула. Опустила руки. В комнате я была одна. Мой нож и пол рядом со мной были перепачканы кровью, но ни мертвой, ни живой королевы в хижине не было.

Она исчезла. Ушла. Сгинула.

Элан рассказала мне о своем воскрешении после смерти в колючках Смертельной Ежевики, но я ей не поверила. Я подумала, что Морские Ведьмы нашли ее, когда она была очень слабой, но все еще живой. Ведьмы бросили ее в Молчаливое море, а ее раны залечила соленая вода, и она очнулась от какого-то заклинания. В конце концов, она была молодой, сильной. Она была бойцом.

Но сейчас…

Войны Ведьм бушевали десятилетиями, и когда одна из Королев ведьм умирала, все верили, что счет Потерянных Лет отныне прервался, что битв более не будет, и что наступил долгожданный мир, но через несколько лет погибшая Королева ведьм вдруг появлялась в другом месте, возглавляла новую группу женщин, и на людей вновь обрушивалась война.

Такое случалось прежде и, похоже, произойдет опять.

* * *

Сестер своих я нашла там, где их и оставила – рядом с тюрьмой. Рядом с ними стояли двое Квиксов – один смуглый, другой блондин – оба выглядели молодыми и сильными. Отлично.

– Дело сделано? – едва слышно, шепотом спросила Руна.

– Да, сделано. – Я бросила быстрый взгляд на логова Ив. Услышала ли я движения девушек внутри, или то было лишь шепотом камыша?

– И как она умерла? – поинтересовалась Руна.

– Потом, все потом. Забирайте свои плащи милосердия. Вроде бы Ивы уже просыпаются, и нам нужно скорее убираться отсюда.

Я схватила свой плащ, привычным взмахом руки накинула его на плечи, затем повернулась к Квиксам. Лица их были усталыми, но спокойными.

– Готовы?

Они кивнули. Очевидно, обузой они нам не станут.

– Тогда давайте поскорее выбираться из этого болота. – Я указала на дорожку, ведущую из сада на восток. – В темноте тропа плохо видна, но мы пойдем за звездой эльфов…

– Предатели!

Тарт. Она стояла с клинком в руке в дверях дома Элан и переводила взгляд с меня на освобожденных Квиксов и обратно.

– Я тебя на лоскуты порежу за то, что ты сотворила. Искромсаю вас всех и утоплю куски ваших тел в болоте. Никто из вас никогда не доберется до Холхаллы. Будете всю вечность блуждать среди камышей, а я…

Джунипер – наша крошечная, нежная Морская Ведьма с зелеными кудрями – кинулась вперед и вонзила нож между ребер Тарт, прежде чем та сделала следующий вдох.

– Бегите. – Она выдернула кинжал из груди высокой девушки. – Бегите же, Сестры.

Тарт, схватившись за бок, осела на колени.

– Джунипер, – закричала Руна, указывая налево. – Болотные идут.

И в самом деле, из хижин выскакивали Ивы, в свете угасающих костров смертельной сталью засверкали клинки в их руках.