Бессердечное милосердие - Эйприл Женевьева Тухолки

– Даже в застенке мы с Лейфом отчетливо слышали крики Уоррика. – Низкий голос Вайтала был печален.

Лагерь мы разбили в нескольких милях от границы леса Голубого Ви и собрались вокруг костра, поджидая Джунипер, которая в одиночестве готовилась к молебну по рано умершему другу. Молитвы будут произнесены, едва Луна войдет в зенит, а затем мы по традиции Квиксов воздадим Уоррику последние почести.

На меня вопрошающе взглянул Вайтал. Я кивнула, и он продолжил:

– Королева-Затворница все била и била его тростиной, а с уст ее не сходило имя богини Фен. Она хотела донести до нас его боль и в этом преуспела.

– Прикончив его, она убила бы еще одного из нас, а третьего бы отпустила, дабы он разнес молву о случившемся и посеял бы повсеместно страх, – сказал Лейф, стоя с Вайталом плечо к плечу.

Тригв вытащил фляжку и подал ее мне.

– Вот Вайт. Пока я ждал вас, купил его в Мисте, – вымолвил он. – Почти не сомневался, что пригодится нам, вот он и пригодился.

Я сделала долгий, жадный глоток и передала фляжку Квиксам.

– Уоррик умер как храбрец, – сообщила я. – Сражался со мной из последних сил. Королеве-Затворнице так и не удалось сломить его дух, и он неистово бился до самого конца.

Вайтал со вздохом кивнул.

– Значит, мы встретимся с ним в Холхалле.

Вернулась Джунипер и немедля приступила к молебну. Он сочетал песнопения и танцы, обращенные к небу жесты и речитативы, переходящие порой в неясные бормотания. В середине действа Джунипер поставила меня на колени и довольно долго держала мои руки над самым пламенем, изгоняя темных духов, которые, налетев на Уоррика в мгновение его смерти, затем репьями прицепились ко мне и теперь грозили всем поблизости скорой погибелью.

Молитвы Джунипер принесли нам облегчение, поскольку Уоррик покинул наш бренный мир, а стараниями Морской Ведьмы его душа, несомненно, воспарила в Холхаллу.

По кругу пошла фляжка с вайтом, и мы проговорили до глубокой ночи. Квиксам мы поведали о нашей встрече с Морскими Ведьмами и Матушкой Хаш, а Тригв узнал о событиях во владениях Королевы-Затворницы. И, разумеется, еще и о том, как Элан Вулф отказалась биться со мной, и о том, как я перерезала ей горло, и она умерла у меня на руках, а после превратилась в ослепительный луч света.

– Воскресшая ведьма! – прошептал Вайтал спустя несколько мгновений после того, как я закончила свой рассказ.

– Да, – подтвердила я.

Было уже далеко за полночь, а мне казалось, что мои ноги все еще погружены в воду горячих ключей. Прощание с душою Уоррика порядком вымотало меня, но я обрела покой и умиротворение.

– Получается, Матушка Хаш отправила нас в самое пекло и хитростью принудила к схватке между ведьмами. – Руна сделала основательный глоток огненного напитка. – Будто наняла нас для очередного убийства из милосердия. Будто нам и знать ни к чему, во что нас втравливают.

Джунипер, раскрыв ладони, воздела руки.

– Правда гораздо сложнее, Руна, чем тебе представляется. Матушка Хаш была уверена, что без нашей помощи не обойтись, и оказалась права, но ее намерения не были ни хитроумными, ни коварными, а цель она преследовала самую благую.

Руна, лукаво глядя на Джунипер, поинтересовалась:

– Так неужто она открыла истину тебе?

Джунипер в ответ лишь покачала головой.

Руна придвинулась к костру, бросила в огонь ветку и заявила:

– Все, что я увидела в Мерроу, полностью подтверждает то, что я и раньше слышала о ведьмах. Они заботятся только о себе самих.

Ови отклонилась назад, скрестила ноги и одарила Руну полуулыбкой, на которые всегда была скупа.

– А разве все мы не таковы?

Я на манер Джунипер подняла руки с раскрытыми ладонями.

– Так или иначе цель не достигнута. Королева-Затворница наперед знала, что я задумала ее убить. Сейчас она, может быть, и мертва, но непременно воскреснет, и, воскреснув, обретет еще большие силы, чем были у нее прежде.

Руна пожала плечами, и ее темные волнистые волосы колыхнулись.

– Если она и в самом деле оживет, то пусть себе начинает Войну Ведьм. Нам-то до этого что?

– Войны между ведьмами не было уже несколько столетий. – Джунипер накинула на голову капюшон своего плаща милосердия, и лицо ее скрыла тень. – Война Ведьм – дело не шуточное.

Я кивнула, поскольку считала, что она полностью права.

Лейф и Вайтал за все время разговора не проронили ни слова. Уставившись в костер, они прихлебывали вайт и, вне всяких сомнений, мысли их были полностью заняты погибшим товарищем.

Я повернулась к ним и взяла у Вайтала фляжку. На болотах измученный страхом и страданиями он казался мне старше, но сейчас я разглядела, что на гладком лице его нет даже намека на усы и бороду, а значит, ему не больше семнадцати.

– Что вы оба намерены делать дальше? – спросила я. – И зачем вам вообще было тащиться с нами через болота?

Голубые глаза Вайтала встретились с моими.

– У Уоррика есть брат-близнец по имени Колдер, которого он не видел уже года два. С тех самых пор, как Колдер отправился с группой Квиксов на охоту в Дикий Зеленый Лес, что простирается чуть севернее Голубого Ви. Они пересекли Болота Красных Ив до того, как там обосновалась Королева-Затворница. До Уоррика дошли слухи, что умерла их мать, и он хотел сообщить печальную новость брату. Мы знали, что рискуем, но все равно пошли, ведь мы – Кровные Братья Уоррика.

– Кровные Братья? – удивилась я.

– У каждого Квикса обычно два или три близких товарища, и они вместе принимают кровную клятву никогда не покидать друг друга. – Лейф провел пальцем по ладони, словно рассекая ее ножом. – Мы смешали нашу кровь – такова древняя традиция, идущая еще от воинов из саг.

Я невольно дотронулась до ладони большим пальцем, вспоминая кровную клятву, которую я и все Дарующие Милосердие из моей группы дали той памятной ночью перед тем, как двинулись в Голубой Ви.

Тригв кивнул.

– Знаю, знаю, то был Эргилл. Тот самый Эргилл из саги, что вместе со своим близким другом, Джерриком, принес кровную клятву, а затем они вместе отправились на битву с драконом, и оба до самого конца остались верны своей клятве.

– Так оно и есть, – после паузы сказал Лейф. – Мы не нарушим наш обет – доберемся до самого северного из Семи Бесконечных Лесов – Зеленого Леса, где море сосен и можжевеловых деревьев простирается до самого края земли. Отыщем в тех местах Колдера, передадим ему печальную весть, а затем останемся там на зиму и будем охотиться с Квиксами на благородного оленя и карибу.

Лейф говорил о лесах, а глаза его горели восторгом.

– Можете пойти с нами, если вам по душе погоня за зверем. И если вы хорошо управляетесь с луком.