Эти лживые клятвы - Лекси Райан

– Как их зовут?

– Дара и Луна, – говорит Финн. Услышав свои имена, волчицы навострили уши.

– Можно? – я чувствую, что взгляды всех присутствующих в комнате прикованы ко мне, когда я медленно подхожу и протягиваю руку к каждой волчице. Финн тихо бормочет команду, и они встают и медленно приближаются ко мне.

– Спасибо, – говорю я, опускаясь перед ними на колени и протягивая тыльную сторону ладоней, чтобы они могли ее нюхать. – Вы защищали меня.

Волчицы лижут мне руки, а потом обнюхивают ладони, как огромные кошки.

Я поднимаю взгляд, в глазах Финна появляется что-то вроде замешательства, но он моргает, и оно исчезает, сменяясь привычным стальным холодом.

– Зачем они это сделали? – спрашиваю я.

– Потому что я попросил их об этом.

– Это был ужасный риск. Они могли погибнуть.

Финн этого не отрицает. Вместо этого он складывает руки на груди и прислоняется к стене.

– Они очень преданные, и теперь, так как они защитили тебя однажды, они сделают это снова.

Прета драматически вздыхает.

– Но всем будет гораздо лучше, если ты не станешь убегать и нам не понадобится тебя защищать.

Кейн хихикает.

– А вдруг ей нравится, когда ее спасает принц? Похоже, вернувшись во дворец, он произвел настоящий фурор – прибежал во дворец с ней на руках и вообще разыгрывал из себя героя, спасающего даму в беде.

От его слов мои щеки начинают пылать. Мне ненавистна сама мысль о том, что кто-то считает, что я такая. Но я даже не спрашиваю, как они узнали о том, что произошло в замке. Очевидно, здесь все шпионят друг за другом. Я обращаю свое внимание на Финна и спрашиваю:

– Что тебе от меня нужно?

– Я уже говорил, – говорит он. Голос его звучит немного хрипло, как будто он очень, очень устал. – Мы хотим тебе помочь.

– Зачем вам мне помогать, если я работаю на короля, который хочет твоей смерти?

– Ты имеешь в виду, на лжекороля? – резко говорит Кейн.

Финн щелкает пальцами, и волки послушно возвращаются к нему.

– Мои подданные слабеют, пока реликвии не будут возвращены моему двору. Мой народ страдает, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им.

– Даже если это означает, что твой дядя станет… сильнее?

Я понимаю, что он что-то мне не договаривает.

– Мордеус, – говорит Финн, и в его голосе не слышится ни капли раздражения, которое исходит от Кейна, – не сможет расширить границы своей власти, пока не наденет корону моего отца.

Я хмурюсь.

– И где же она?

– Ее уже давно нет при Дворе Луны, – говорит Финн. Он молчит, а потом продолжает: – Насколько я понимаю, ты еще не нашла зеркало?

– Я знаю, где оно, но не смогла до него добраться, – признаюсь я.

– Ты пробовала использовать свою магию? – спрашивает он. – Ну, знаешь, это благодаря ей ты можешь проходить сквозь стены и магические преграды, как будто их нет.

Вот болван.

– Как она бы это сделала, если даже не может контролировать свои силы? – спрашивает Прета, но Финн бросает на нее такой взгляд, что она замолкает.

– Нет, – отвечаю я на вопрос Финна. – Прета права. Я не могу контролировать свои способности. Но проблема не в этом. Королева охраняет зеркало и окружает его светом. Даже если бы я и могла контролировать свои силы, там они были бы бесполезны.

Кейн фыркает.

– Она даже не представляет, да?

– Перестань говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – огрызаюсь я. – Что я не представляю, насколько?..

– Насколько ты сильна, – говорит Прета, склоняя голову набок. – И на что ты способна.

– А что, если я скажу тебе, – тихо говорит Финн, – что твоя сила полезна всегда. И что ты настолько сильная, что можешь создавать тьму настолько плотную, что она способна поглотить каждый луч ее света?

– Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я.

– Мы наблюдали за тобой, – пожимает плечами Финн.

– Что скажешь, Бри? – спрашивает Прета. – Ты позволишь нам помочь тебе?

Не знаю, могу ли я доверять Финну и его людям, но я не могу допустить, чтобы меня обнаружили в моих попытках заполучить зеркало. Мне нельзя потерпеть неудачу. Я смотрю на волчиц – и принимаю решение.

– Сегодня – я согласна. Научи меня всему, что мне нужно знать, чтобы я могла подменить зеркало.

Финн поднимает темную бровь.

– Прежде всего тебе нужно знать, что ты не должна пользоваться зеркалом. Ты – человек, а это не игрушка. Ты поняла?

Да. Потому что я – всего лишь ничтожный человек и недостойна его драгоценного зеркала.

Плевать.

– Я думала, ты научишь меня пользоваться своими силами, чтобы я могла попасть в зимний сад королевы.

– Подожди, – Финн поднимает руку. – Ты не сказала, что зеркало находится в ее зимнем саду.

Я пожимаю плечами.

– Ну да. А коридор, ведущий в ее покои, залит светом. Полагаю, в зимнем саду то же самое?

– Свет – наименьшая из твоих забот, – говорит Финн.

Прета хмурится, и на ее лбу появляются складочки.

– Если королева хранит зеркало в священном зимнем саду, его не сможет взять никто, кроме принца или самой королевы.

– А что будет, если попытаться? – спрашиваю я.

– Ничего, – отвечает Финн. – Ты его взять не сможешь. То, что находится в зимнем саду королевы, не поднять даже сильными руками, даже самыми нежными прикосновениями. Ты поймешь, принцесса, настоящая магия в нашем мире связана со свободой воли. Даже самый сильный фейри – или самый лучший вор – сможет взять только то, что ему отдали по собственной воле.

– Есть ли контрзаклинание? – спрашиваю я.

– У всех заклинаний есть контрзаклинания, – говорит Кейн.

Финн смотрит на Прету, но та качает головой.

– Не знаю, – говорит она. – Но я поищу. Посмотрим, что я смогу найти. А пока что нам придется придумать другой способ.

Я не могу ждать, пока Прета найдет контрзаклинание.

То, что находится в зимнем саду, может взять только принц или сама королева.

– Все в порядке. Я знаю, что делать, – мягко говорю я. Но, честно говоря, я не понимаю, как я не подумала об этом раньше.

– Убьешь королеву? – спрашивает Кейн, и его рука тянется к кинжалу на бедре. – Встань в очередь.

Финн качает головой, глядя на своего… друга? Охранника?

– Она высечет тебя и прикует к лужайке перед замком в назидание.

Кейн хмурится.