Связанные звёздами - Марина Ноймайер

– Понимаю. Мои родители тоже умерли, когда мне было пятнадцать, – дрогнувшим голосом ответила я.

Мы обменялись грустными улыбками.

– Сначала я надеялся на плодотворную учебу в мастерской Диаманте, – продолжил Филиппо, – но задержался там ненадолго.

– Почему?

Итальянец ответил уклончиво:

– Никто не сравнится с Сандро. Маэстро Боттичелли – настоящий гений. В его мастерской царит тот приятный беспорядок, который говорит о неустанной работе души и творческого воображения. Я уверен, он будет выглядеть особенным человеком в глазах каждого, кого повстречает на своем пути.

– Он особенный, это точно, – хихикнула я. – Сандро даже разрешает незнакомым женщинам вертеться у него в мастерской.

– Мне показалось, что Боттичелли вас отлично знает, мадонна, – улыбнулся Филиппо.

Я смущенно развела руками.

Мужчина хотел добавить еще что-то, но раздумал, помрачнел, и остаток пути мы провели в молчании.

Когда мы свернули на знакомую улочку и я увидела мастерскую, у меня перехватило дыхание. Перед домом столпилась небольшая группка прохожих. Люди с нескрываемым любопытством наблюдали за разъяренным Леопольдо, который что-то кричал и яростно размахивал руками перед лицом Пеппины. Глория стояла рядом и нервно перебирала подол длинной юбки. Я с трудом перевела дыхание, представив себе нашу с Лео встречу, и невольно замедлила шаг.

Филиппо смерил меня взглядом, в котором смешались раздражение и любопытство. Я оскалилась и резко дернулась в желании убежать куда подальше, но цепкие руки итальянца обхватили мою талию и притянули к себе. Вскоре я поняла, что сопротивление бесполезно, и решила сдаться, позволив Филиппо увести меня за собой.

Мы почти бегом подошли к мастерской. Я с сомнением огляделась по сторонам и заметила среди зевак ассистентов Сандро. Сам Боттичелли, прислонившись к двери и воинственно скрестив на груди руки, стоял напротив Леопольдо.

– Где моя жена? Она очень неопытна и наивна! Я категорически запретил ей выходить из дома, – проворчал Лео, и некоторые мужчины одобрительно закивали.

Филиппо легко подтолкнул меня в спину.

– Я здесь, Лео, – холодно процедила я.

Леопольдо круто развернулся и яростно уставился на меня сузившимися глазами. Я сглотнула подкативший к горлу комок и сделала шаг навстречу сердитому итальянцу. Заглянув в его красное лицо, я вздрогнула и сжалась. На мгновение мне показалось, что он вот-вот отвесит мне пощечину, но Лео только вымученно усмехнулся.

– Объясни, где ты была, – потребовал он. – Пеппина и Глория чуть с ума не сошли. Я чуть с ума не сошел.

Ну конечно, так я тебе и поверила, нарцисс! Устроил тут шоу! Доволен? Я гневно блеснула глазами и поджала губы. Жаль Боттичелли, которому пришлось выслушивать крики этого сумасшедшего. Не стоило мне напрашиваться на глупую прогулку до рынка! Да, черт возьми, лучше бы я провалилась под землю, чем стояла здесь вот так, перед всеми этими людьми, смотрящими на меня с наглой, неприкрытой усмешкой и осуждением.

Лео грубо схватил меня за руку и потащил по узкой улице к арендованному дому. Я молча переступила порог и юркнула наверх в гостиную.

Раздраженно прислонившись к окну, я выглянула на улицу. Толпа постепенно редела, зеваки разбредались в разные стороны. Некоторые мужчины громко обсуждали увиденное, сопровождая свои реплики соответствующими жестами. Мой подбородок дрогнул, а щеки покраснели. Господи, как стыдно перед Пеппиной и Глорией! Они наверняка чувствуют себя виноватыми в том, что недоглядели. Я обязательно извинюсь перед ними. Моя жена очень неопытна и наивна… неужели Лео действительно так думает? Уж наверняка! Он отлично вписался в роль типичного мужчины пятнадцатого века, который относится к женщине либо как к малому неразумному ребенку, либо как к дорогому украшению. Я, конечно, знала, что женщины довольно долго не имели права голоса, но тот факт, что мне запрещают даже выходить из дома без разрешения, шокирует и безумно раздражает! Это место – настоящий рай для такого придурка, как Леопольдо! Я крепко сжала кулаки и тяжело задышала носом, стараясь сохранить спокойствие.

– Почему ты не придерживаешься нашего плана? – огрызнулся Леопольдо. – Я делаю всю работу, а ты сидишь дома!

– Нашего плана? Какого еще плана? Мы с тобой ни о чем не договаривались! Ты просто приказал мне, отдал распоряжения и понадеялся на то, что я соглашусь их выполнять! Но я не буду плясать под твою дудку, понял? Я не твоя собственность, так что прекрати вести себя как чертов деспот! – истерично крикнула я.

Лео удивленно моргнул, недовольно фыркнул и ответил:

– Речь идет о твоей безопасности, Роза! Там, снаружи, очень опасно. Ты не знаешь людей, ты себе и представить не можешь, на что они способны. Давай, продолжай шататься по городу под ручку с незнакомым мужиком! Посмотрим, к чему это приведет.

– Тебя я тоже совсем не знаю! Не пытайся выставить меня полной идиоткой, Лео. Я хорошо разбираюсь в людях и сама способна составить мнение о человеке. Например, увидев тебя, я сразу поняла, что ты заносчивый, эгоистичный придурок, который всегда ставит свои интересы выше интересов других! Да, мне стоило сразу сказать тебе о том, что я не планирую сидеть за семью замками, но я не позволю тебе разговаривать со мной, как с подчиненной! – рявкнула я и почувствовала, как на душе разом полегчало.

Ну и ну! Неужели я все ему, наконец, высказала? Давно пора было это сделать!

Зеленые глаза Лео сузились, губы превратились в тонкую ниточку, по скулам заходили желваки.

– Так вот что ты обо мне думаешь, – холодно ответил итальянец.

– Да! Все взаимно! – раздраженно выпалила я.

Лео устало прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

– Comunque^[9], Роза, обещай, что не станешь больше бродить по городу. Это очень опасно.

– Но я… могу, – начала заикаться я.

– Можешь, – серьезно ответил Лео, заглядывая мне в глаза.

– Сиди у Боттичелли в мастерской, сколько захочется, но, пожалуйста, никаких вольных прогулок по Флоренции. По крайней мере, без меня.

– Почему, Лео? – спросила я, страдальчески заламывая руки.

– Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, – тихо проговорил он.

Я удивленно вздернула брови.

– Ты не обязан возиться со мной.

– Как раз наоборот, Роза. Я делаю то, что должен делать, – ответил итальянец.

– Может быть, я чего-то не понимаю, но ты вел себя не особенно любезно по отношению ко мне вплоть до сегодняшнего дня, – я обиженно надула губы.

– Роза, – прошипел Леопольдо. – Главная задача ордена – защитить зодиак.

Я отшатнулась от итальянца, как от какого-нибудь привидения. Его слова ранили мое сердце и, словно медленный яд, стали доставлять нарастающую боль. Дура! И как я могла хоть на секунду поверить, что Лео и впрямь интересует моя персона? Он не видит во мне живого человека, а видит только ходячий артефакт, который нужно спрятать и сохранить! Я просто оболочка для ценного содержимого, которое он пытается уберечь. Лео вообще плевать, что я на самом деле чувствую!