Связанные звёздами - Марина Ноймайер

Благородная дама

Остаток недели прошел спокойно. Я постепенно привыкала к новой роли благородной дамы и патриархальному укладу жизни. Флоренция радостно проглотила меня, словно вкусный эклер, растворила среди людской массы. Я свыклась с лицами Пеппины и Глории, которые видела каждый день, с домом, в котором жила, и с повседневными занятиями, которые была вынуждена выполнять. Резкие запахи перестали меня раздражать, и я даже смирилась с тем, что туалетом служила дыра над выгребной ямой.

Сложности поджидали на каждом шагу, даже такой простой процесс, как мытье волос, имел свои маленькие хитрости. Пеппина и Глория вставали на рассвете, подогревали воду для умывания и растапливали печь. Потом служанка наполняла ванну и будила меня. Я вставала перед ванной на колени, а Пеппина, черпая воду ковшиком, поливала мне волосы. Затем она намыливала мои пряди желеобразным мылом, которое пахло ладаном и травами. Потом служанка ополаскивала мои волосы водой с добавлением липового настоя. Все эти действия Пеппина повторяла по три, а то и по четыре раза. От неудобной позы моя шея затекала и сильно ныла. Когда я, наконец, распрямлялась, Пеппина выжимала мои волосы и старательно вытирала их полотенцем. Да, вынуждена признать, процедура не самая приятная, но ощущения после такого мытья головы совершенно необычные, я бы даже сказала сказочные. Каждый раз мне приходилось долго убеждать Пеппину оставить меня одну в комнате. Служанка недовольно уходила, громко хлопая дверью. Я неуклюже залезала в крошечную ванну, то и дело стукаясь коленями об ее края. Господи, вы бы знали, какое блаженство после всех передряг, случившихся со мной, просто лежать в горячей воде и ни о чем не думать!

Я стараюсь тщательно следить за тем, что говорю. Новомодные словечки реже и реже проскальзывают в моей речи. Буквально вчера я узнала о том, что настенными часами владеют только очень богатые люди. В основном горожане ориентируются во времени благодаря колокольному звону. Церквей во Флоренции навалом! Каждый час стены ходуном ходят.

Я встаю вместе с Лео в восемь утра и после водных процедур, которые обычно отнимают час, а иногда даже два, спускаюсь к завтраку. Лео уходит около десяти и где-то пропадает целый день. Вечером я расспрашиваю итальянца, чем именно он занимался, и почти всегда слышу один и тот же ответ: «Заводил полезные знакомства, Роза. Очень важно утвердиться, завязать связи и найти источники информации».

Что именно он делал и с кем конкретно познакомился, Леопольдо мне не рассказывает. Он все еще придерживается того мнения, что мне не стоит лезть в дела ордена.

После того как Лео уходит, я тоже спешно собираюсь и почти вприпрыжку бегу к хорошо знакомым деревянным дверям мастерской. Я не стала рассказывать Леопольдо, что навещаю Боттичелли. А зачем? Вряд ли ему интересно, к тому же эти маленькие вылазки не считаются опасными прогулками по городу.

Сегодня я решила заглянуть в мастерскую после обеда. Хотя слово «мастерская» не совсем точно подходит для описания трехэтажного дома с пристройкой, из которого днем и ночью доносятся веселые мужские голоса, детский смех и вой хозяйских питомцев. Я пригляделась к команде художников и поняла, что все работники Боттичелли относятся друг к другу как братья – с абсолютным пониманием, теплотой и доверием. Сандро не руководил подчиненными, а возглавлял большую семью. Коринно, Бетто, Рафаэлло, Филиппо и Джакопо жили с Боттичелли под одной крышей, ели за одним столом.