Стальные пещеры - Айзек Азимов

– Бен, ты кого-нибудь там видел, снаружи?

– Нет. Я просто пришел узнать, все ли у тебя в порядке.

– С какой стати у меня должно быть что-то не в порядке?

– Не знаю, Это все мама. Она плакала и все такое. Сказала, что, если я не пойду, она пойдет сама, и тогда неизвестно, что может случиться. Она прямо-таки заставила меня пойти, папа.

– Как ты нашел меня? – нетерпеливо прервал его Бейли. – Разве мама знала, где я?

– Нет, не знала. Я позвонил тебе на работу.

– И тебе сказали?!

Горячность отца испугала Бена.

– Конечно. А разве они не должны были?

Бейли и Р. Дэниел переглянулись. Бейли тяжело поднялся и спросил:

– Где сейчас мама, Бен? Дома?

– Нет, мы ходили ужинать к бабушке, и мама осталась у нее. Сейчас мне надо вернуться туда. Если, конечно, у тебя все в порядке.

– Ты останешься здесь. Дэниел, вы не заметили, где на нашем этаже находится переговорная трубка?

– Заметил. Вы собираетесь выйти из комнаты, чтобы воспользоваться ею?

– Так надо. Я должен позвонить Джесси.

– Позвольте заметить, что было бы разумно поручить это Бентли. Это связано с риском, а он представляет меньшую ценность.

Бейли ошарашенно посмотрел на робота.

– Да как вы…

«Боже, из-за чего я начинаю сердиться!» – подумал он и продолжил более спокойно:

– Вы не понимаете, Дэниел. Среди людей не принято посылать своих сыновей туда, где может быть опасно, даже если сделать это было бы разумнее всего.

– Опасно! – воскликнул Бен от ужаса и восторга одновременно. – Что происходит, пап? Ну скажи…

– Ничего, Бен. И перестань совать нос в чужие дела. Понятно? Готовься ко сну. Чтобы был в постели, когда я вернусь. Слышишь?

– Ну ладно. Можешь на меня положиться. Я никому не скажу.

– Все, в кровать.

– О Господи!

Стоя у переговорной трубки, Бейли откинул полу пиджака так, чтобы бластер был у него под рукой. Он назвал свой личный номер и стал ждать, пока компьютер, установленный в пятнадцати милях от него, проверит, имеет ли он разрешение звонить. Ждать пришлось не очень долго, поскольку у сыщиков не было лимита на количество служебных звонков. Он назвал номер квартиры тещи.

Небольшой экран у основания аппарата засветился, и в нем появилось ее лицо.

– Мама, – сказал он как можно тише, – позовите Джесси.

Джесси, видимо, ждала его. Она сразу же появилась на экране. Взглянув на ее лицо, Бейли на всякий случай сделал изображение темнее.

– Не волнуйся, Джесси. Бен уже здесь. Так в чем все-таки дело? – Он водил глазами из стороны в сторону, держа под наблюдением коридор.

– С тобой все в порядке? Ты вне опасности?

– Со мной все в порядке. Ты же видишь. Перестань, пожалуйста.

– Ох, Лайдж, я так беспокоилась.

– О чем? – строго спросил он.

– Ты знаешь. Этот твой друг…

– Что мой друг?

– Вчера ночью я говорила тебе. Быть беде.

– Чепуха. Я оставляю Бена у себя, а ты ложись спать. До свидания, дорогая.

Он прервал связь и дважды глубоко вздохнул, прежде чем отправиться обратно. От дурных предчувствий и страха его лицо стало серым.

Когда Бейли вернулся, Бен стоял посреди комнаты. Одна из его контактных линз аккуратно лежала в маленькой чашке. Другая все еще находилась у него на зрачке.

– Черт возьми, пап, неужели в комнате нет ни капли воды? Мистер Оливо говорит, что мне нельзя идти в туалетный блок.

– Он прав, Нельзя, Вставь эту штуку обратно, Бен. Ничего страшного, не произойдет, если ты одну ночь поспишь с ними.

– Ладно. – Бен снова вставил линзу, убрал свою чашку и залез в постель. – Ну и матрас!

Бейли повернулся к Р. Дэниелу.

– Надеюсь, вы ничего не будете иметь против, если вам придется провести ночь сидя?

– Конечно, нет. Кстати, меня заинтересовали стеклышки, которые Бентли носит на глазах. У всех землян есть такие?

– Нет. Только у некоторых, – рассеянно ответил Бейли. – Я, например, их не ношу.

– А с какой целью их надевают?

Бейли был слишком поглощен собственными тревожными мыслями, чтобы отвечать.

Свет погас.

Бейли не мог заснуть. Он смутно слышал, как дыхание Бентли стало глубоким и ровным, а затем перешло спокойное посапывание. Он повернулся и скорее ощутил, чем увидел, как Р. Дэниел сидит в полной неподвижности, глядя на дверь.

Затем Лайдж заснул, и ему приснился сон.

Ему снилось, что Джесси падает в реактор атомной станции и этому падению не было конца. Пронзительно крича, она протягивала к нему руки, но он лишь оторопело стоял у красной ограничительной линии не в силах переступить через нее и смотрел, как кувыркается в падении ее искаженная фигура, становясь все меньше и меньше, пока не превратилась в точку.

Во сне он только смотрел на нее и ничего не мог поделать, ибо знал, что это он сам столкнул ее.