Первые ростки - Мэрион Харт

— Что? — Ребекка резко поднялась и с удивлением посмотрела на подругу.

— Мне же предстоит бой за честь семьи, — ответила Эмма, глядя снизу вверх на подругу, — Я могу в нем не выжить, а точнее, учитывая мои способности, шансы вообще нулевые. И раз уж мне предстоит умереть, то хочется знать, что не всему миру будет плевать на мое исчезновение.

— Ты не умрешь, — уверенно сказала Ребекка, слегка хмурясь, — С ума, что ли сошла?!

— Не умру, — улыбнулась Эмма, — Я не такая удачливая, чтобы скончаться героем. Можешь об этом не беспокоиться.

— Как знаешь, — настороженно сказала Ребекка, снова ложась на кровать, — Не заставляй меня расстраиваться из-за твоей смерти. Давай я лучше буду плакать на твоей свадьбе.

— Договорились, — Эмма повернулась набок и коснулась руки Ребекки, — Спасибо за все.

***

Ночью Эмма долго не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок и тяжело вздыхала. Эмма проводила вечером растрепанную Ребекку до кареты и заметила в переулке Альберта Веста. Опять. Уже который раз девушка замечала его возле своего дома. Что он здесь делает? Следит по приказу своего брата? Или же вынюхивает что-то ради себя? Альберт не казался плохим человеком, скорее несчастным, запутавшимся из-за своего брата, но никак не злым. Его можно было сравнить с тихим мелким озером, дно которого было вязким и илистым; наступишь, и тут же провалишься. Валентин казался ей морем, бушующим, неспокойным, способным погрузить тебя на самое дно. А Эмма? Кажется, теперь она поняла. Эмма — река, маленькая, но шустрая, текущая туда, куда скажут, но медленно и верно размывающая берега. Ребекка помогла ей многое понять для себя, правда, раньше она не задумывалась ни о чем подобном.

Эмма перевернулась на спину и невидящим взором уставилась в потолок. Мелкие белые трещинки в этот раз складывались в форму барашка. Довольно милая зверушка получалась, с веселой мордашкой и лучистыми глазами. Удивительно, что поломка, неисправность может быть такой красивой.

— Улыбнись, что же ты, — сказал Роберт, отец Эммы, — Сегодня же твой день рождения. Давай, не расстраивайся, восемь лет бывает не каждый день.

Эмма вытерла слезы крошечными кулачками и посмотрела на отца. Мужчина держал руку за спиной, а на его лице сияла широкая добродушная улыбка. Девочка глубоко вдохнула, задержала дыхание и широко улыбнулась.

— Вот так лучше, — Роберт потрепал Эмму по голове, — А теперь мой подарочек.

Мужчина вытащил из-за спины руку и протянул девочке небольшую коробку с фарфоровой куклой. Это была красивая игрушка с прелестным и ярко накрашенным личиком, одетая в пышное ярко-красное платье.

— Лили, иди сюда, — махнул рукой Роберт, подзывая маму Эммы, которая стояла в стороне, — Давайте все вместе распакуем подарок.

— Ого, начали без меня? — в гостиную вошел дядя Винсент. Как всегда он был красив и аккуратно одет в черный костюм, хорошо подчеркивающий его темные глаза. В руках Винсента была небольшая коробочка.

— Ты мог прийти вечером на прием, — недовольно ответил Роберт, поднимаясь с ковра, где сидел со своей семьей, — Разве тебе не надо быть в лаборатории? Ты же там сутками сидишь.

— Еще чего, — рассмеялся Винсент, подходя к Эмме и садясь на колени возле нее, — Я хочу одним из первых вручить свой подарок имениннице.

— Подарок! — воскликнула Эмма, подскакивая на месте, — Дядя Винсент, давай же!

— А ты заслужила? — сделал серьезное лицо Винсент, — Я тут слышал, что ты плакала. Почему?

— Роззи сделала мне какао, а не кофе, — нахмурилась девочка, косясь в сторону родителей.

— И ты из-за этого плакала? — Винсент нахмурил брови и шутливо суровым голосом сказал, — Это нехорошо. Может, не дарить такой вредной девочке подарок?

Лили тихонько рассмеялась, а Роберт задохнулся от возмущения. Винсенту всегда лучше удавалось контролировать девочку. Наверное, дело было в том, что она проводила больше времени с дядей, чем с родителями.

— Нет-нет! — испугалась Эмма, — Я буду хорошо себя вести.

— А перед Роззи за истерику извинишься? — сурово спросил Винсент, щелкая племянницу по носу.

— Конечно! — воскликнула девочка и протянула руки в ожидании подарка. Винсент улыбнулся и отдал Эмме небольшую коробочку. Девочка быстро схватила ее и мгновенно открыла. Внутри лежала прелестная серебряная шкатулка, поверхность которой испещряли резные узоры. Эмма быстро открыла шкатулку и от удивления воскликнула. Ее родители с интересом одновременно перегнулись через плечо девочки. Роберт при виде подарка открыл рот, а Лили захихикала. В шкатулке лежал черный рогатый жук, размером с детскую ладошку.

— Нравится? — спросил Винсент, беря девочку за плечи.

— Да, очень, — воскликнула Эмма, кидаясь на шею дяди, — А можно с ним поиграть?

— Иди во двор, я скоро тебя догоню, — ответил Винсент, подталкивая девочку к выходу. Эмма выбежала на улицу, но остановилась прямо за дверью, чтобы подождать дядю. В руках у нее была серебряная шкатулка с жуком.

— Ты с ума сошел? — возмутился Роберт, поворачиваясь к брату, — Зачем подарил девочке жука? Это что за подарок такой?

— Уж получше твоего, — Винсент кивнул на не распакованную коробку с куклой, — Вообще подарок — шкатулка, а жука я для настроения положил.

— Да какая разница? — прошипел Роберт, — Ты ее еще и перед служанкой заставишь извиниться?

— Скорее попрошу, — заметил Винсент.

— Это не имеет значения, — ответил Роберт, — Ты учишь ее плохому. Не так должна вести себя благородная леди. Я все понимаю, ты плохо знаешь этикет, Винсент. Родители отправили тебя слишком далеко, не дали необходимого образования, но…

— А ты уверен, что сам не учишь ее дурному? — спросил Винсент, приподнимая одну бровь, — Уверен, что знаешь все наверняка?

— Мальчики, — перебила двух братьев Лили, — Давайте не будем ссориться, все-таки у Эммы сегодня день рождения.

— Верно, — кивнул Винсент и отвернулся. Он прошел к выходу и, увидев Эмму, взял девочку на руки и понес в сад.

В тот день они вместе играли на улице целых три часа. Винсент возился с племянницей на размокшей почве, показывая ей все новых жителей сада. Они вместе смеялись и играли в грязи. Эмма хохотала, как никогда над перепачканным лицом дяди, а он в свою очередь корчил самые несуразные и жуткие рожи, на которые вообще был способен. Через какое-то время девочка и сама измазала все платье в земле. Сегодняшний день был одним из самых счастливых в ее жизни. Она никогда не чувствовала себя такой свободной, но вдруг их прервали.

— Что это вы делаете? — воскликнул Роберт, в одну секунду оказываясь возле них, — Господи, Винсент, вы оба измазаны. Скоро же бал! Как мы успеем отмыть и тебя, и Эмму?

— Легко, — Винсент взмахнул рукой, и тут же грязь с одежды и лица маленькой Эммы взметнулась в воздух и рассеялась, — Слишком много паники.