Пышка для чудовища - Полина Нема

Это ж сколько вбухано в королевский замок! Хотя я просто могу придираться, привыкшая к тому, как в моём мире живут власти предержащие. В конце концов, я здесь всего ничего. И не могу точно сказать, что в этом королевстве все плохо. По крайней мере никто не предлагает отдавать животных за налоги.

Мы входим в замок, где нас приветливо встречает дворецкий.

— Михаэль! — радостно приветствует Эцик очередного своего коллегу.

Что у Вернона на воротах, что у этого появляется искреннее удивление на лице.

— Здравствуйте, — дворецкий недоуменно обводит Эцика взглядом. — Э-э...

— В покои нас провожать не надо, — тут же вставляю я. — Нам сразу в главный зал.

Но дворецкий не сводит взгляда с Эцика, будто ждет его слов.

— Да, нам в зал, — отмирает булочник.

— Эцимиэль, это вы? — спрашивает дворецкий, все еще не пуская нас дальше.

Да что ж такое! Мне надо короля увидеть!

— Да. Я тут сопровождаю участницу, — подмигивает булочник. — Как охранник. Интересно, а король меня узнает?

— Возможно, — говорит дворецкий.

— Вот и здорово. Давно меня тут не было. Даже ностальгия накатывает.

Я хочу рычать и вести себя как маленький нетерпеливый ребенок. Но, как истинная леди, я дожидаюсь, пока Эцик закончит предаваться воспоминаниям. Всё-таки он тут работал, здесь его коллеги. Точнее, часть коллег. Я так понимаю, что многих уволили.

— Да-аа, — тянет дворецкий.

Он будто призрака видит.

— Так что, мы можем идти дальше? — уточняет Эцик.

— Конечно, прошу простить мое смятение. Проходите. Если вашей даме потребуются ее покои, то вы можете всегда обратиться ко мне. Только прошу не забывать, что это отбор невест, и сегодня ночью нельзя выходить из покоев.

— Да, я что-то слышал про это странное правило отбора, — говорит булочник. — Но не мне обсуждать решение короля.

Михаэль хватается за серебряную медаль на своей груди, выполненную в форме пентаграммы.

— Хорошего вам вечера, — доброжелательно отзывается он.

— Благодарим.

Мы наконец-то идем дальше.

Тут так много людей. Девушки в красивых бальных платьях. Я себя ощущаю строгой учительницей в своем наряде, которая случайно забрела на светский раут. Слуги снуют туда-сюда, но пока мы идем мимо них, они жмутся к стеночке.

— Что-то этих я не узнаю. Наверное, новенькие.

— Эцик. Мы здесь ради бала, — напоминаю ему.

— Да-да, я помню. Прошу простить меня. Это старые знакомые. Так хотелось поболтать с ними.

— Да, ничего страшного, — улыбаюсь я. — Я просто нервничаю.

— Не беспокойтесь. Я рядом, — Эцик едва заметно касается моей руки.

Как-то по-другому, по-особенному. Спокойствие расплывается по телу. Я ему благодарна за это. Ну, и за то, что мне не придется быть на балу как Буратино с моей крепатурой.

— Мне еще надо, чтоб король королевский налог подписал.

— А вот это не к королю, — говорит булочник.

Я редко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— В смысле? А к кому?

— Подаете заявку министру финансов. Он передает это все королю на подпись. К слову, он частенько бывает в замке. Может, вам повезет и вы его тут встретите сегодня, — участливо говорит Эцик.

— Но здесь будет король. Я уверена, что он будет танцевать с участницами отбора.

— С пером и чернилами? — риторически уточняет Эцик.

А он прав. И все же. Здесь у меня больше шансов на подписание королевского налога самим королем.

— Тогда найдем чернила и перо. Или будем действовать по ситуации.

Так и представляю, как я буду бежать за королем с чернилами и криком:

“Ну, подпишите мне”.

Хотя что уж. Я в этом замке уже почти как своя.

Наконец мы проходим в огромный зал. Здесь невероятно красиво: под потолком летают красно-оранжевые огоньки-кристаллы, создавая в окружающем пространстве ауру романтичности и волшебства. По залу разливается ласкающая слух прекрасная мелодия.

Вокруг столько красавиц! И даже мужчины есть. Вздрагиваю от того, сколько взглядов устремляется на нас. И тут же теряют интерес. Да, я настолько блеклая.

— О, это же министры. Тоже давно их не видел.

— Ох, надеюсь, мы не с каждым будем разговаривать.

— Нет. Нам надо найти министра по финансам. Думаю, если вы произведете хорошее впечатление, то он вам подпишет все, что угодно, — подбадривает меня Эцик.

— И я на это надеюсь. Только покажите мне его.

Эцик всматривается в лица, но слишком много дам. Цыкает от неудачи.

— Может, вышел.

Двери с противоположной стороны от нас открываются. Громко бряцая металлом, входят двое големов и вытягиваются по струнке с обеих сторон дверного проёма. Музыка затихает. Кавалеры и дамы освобождают центр зала, занимая места у стен. Мы с Эциком тоже. Мое сердце нервно екает, когда в зал входит король.