Леди Осень - Регина Мазур

Дорога назад заняла совсем немного времени. Каждый из нас был глубоко погружен в собственные размышления и почти не обращал внимания на окружающий пейзаж. А тем временем уже почти стемнело, и в зимней части леса заметно похолодало.

Укрыться в доме, в тепле и уюте, как будто ничего особенного не случилось, вдруг показалось странным. Мы больше не были прежними. Сейчас казалось, что всю свою жизнь мы были неполноценными, а теперь вдруг обрели то самое, чего нам не хватало больше всего, пусть мы и не подозревали об этом — нашу память и друг друга.

По пути я бросала задумчивые взгляды на Филиппа, крепко держащего меня за руку, и узнавала в его профиле такие знакомые черты, ставшие новыми: прямой нос, суровую линию губ, волевой подбородок… и этот пронзительный взгляд серо-зеленых глаз, которого так сильно боятся люди нашего королевства.

«Лучше бы тебе не попадаться в поле зрения королевского следопыта, — вспомнилась вдруг фраза, брошенная кем-то во дворце Леонарда. — Он найдет и вытащит наружу даже самое сокровенное и надежно скрытое. Не позволяй себя заподозрить хоть в чем-то…»

И это все при том, что сам он скрывал столь многое…

Почувствовав мой интерес к себе, мужчина повернулся и ласково улыбнулся, мгновенно руша образ таинственного и опасного сыщика и заставляя мое сердце трепетать. Вряд ли хоть кто-то мог похвастаться лицезрением такого необычайно нежного и внимательного лорда Филина Июньского…

Он вопросительно посмотрел на меня, а я вдруг смутилась и не нашла ничего лучше, чем спросить:

— А где остальные месяцы? Ты знаешь?

— Нет. Но это и не важно. Мы все теперь живем своими жизнями, больше нет нужды встречаться. Ты права, судьба сильнее нас. Если потребуется, она сведет нас снова, как свела нашу семью.

— Семью… Думаешь, удастся нам снова стать семьей? — покосилась на Глеба и Инну, идущих чуть в отдалении под ручку и о чем-то тихо беседующих. Приятно наконец-то видеть их вместе, счастливыми и беззаботными.

Филипп проследил за моим взглядом.

— А почему нет? В любом случае, нужно время, чтобы свыкнуться со всем, что нам открылось. Вот только…

— Что?

— Есть вещи, которые не терпят отлагательств, — серьезно напомнил он. — Я говорю о короле.

Я тяжело вздохнула, понимая, что он, как всегда, прав. Возвращение магии в Осенний Двор не пройдет незамеченным. И уж Леонард, который с самого начала был не только в курсе всего происходящего, но и сам это замыслил, не оставит этот факт без внимания. В его руках вся власть. Страшно подумать, как он может ею воспользоваться, и что может нас ждать…

— Возможно, учитывая то, что ты говорила, тебе не придется по вкусу моя идея, но пожалуйста выслушай, — попросил Филипп. — Люди больше не должны править нашим королевством! Иначе все, что происходит сейчас, не только никогда не закончится, но и скорее всего лишь усугубится.

Я нахмурилась. Мне и правда не нравилось то, как он отзывался о простых смертных магах. Может, Глеб прав, и это мы виноваты в том, что сами породили их, подарили им магию, развратили силой и властью. Но ведь не все люди такие. Достаточно вспомнить Инну, Дару и Катерину…

— И что ты предлагаешь? — спросила я.

— Страной должен править кто-то другой.

— Месяц? — догадалась я.

— Да.

— И у тебя есть кандидатура на примете? Ты же сказал, что не знаешь, где находятся другие месяцы. Как мы их найдем?.. — тут меня осенила догадка и заставила меня ошеломленно застыть на месте. — Ах, постой! Уж не о нас ли ты говоришь? Нет, только не это! Из меня выйдет ужасная королева! Я не хочу! Ты же знаешь!

Я схватила его за руку, готовая умолять изменить решение. Не хочу быть королевой! Не хочу брать на себя ответственность за страну и народ. Хочу просто тишину и покой, вернуться к прежней жизни из далекого прошлого и не вспоминать о том, что произошло в этой.

Филипп рассмеялся, озаряя воздух вокруг нас взявшейся из ниоткуда охапкой осенних листьев. Пока наблюдала за тем, как они медленно оседают на белый декабрьский снег, паника постепенно стала отступать.

— Не переживай, Софи! — в порыве веселья он поднял меня на руки и закружил, а потом поставил обратно. — Я имел в виду вовсе не нас с тобой. Поверь, я тоже не стремлюсь занять место короля. Мое место рядом с тобой и только. А твое – со мной. А вот королевство в наших отношениях будет третьим лишним. Прости, но я слишком ревнив, чтобы делить тебя с кем-то еще.

С этими словами он чмокнул меня в нос, и его беззаботный настрой передался и мне.

— Тогда о ком речь? — спросила я.

Но он ответил вопросом:

— Как думаешь, стал бы истинный король отсиживаться в сторонке, узнав, что задумали его дети?

— Ты говоришь о Январе?

— Да. Я считаю, что хоть он и отдал трон своим детям добровольно, вряд ли смог бы остаться равнодушным ко всему произошедшему.

Это точно… Он бы не позволил своим детям разрушить королевство. И уж точно не одобрил бы их попытки навредить друг другу.

— Хочешь сказать с ним что-то случилось? — поняла я.

Теперь и Глеб с Инной подошли ближе и стали заинтересованно прислушиваться к каждому нашему слову.

— Уверен в этом, — сказал Филипп. — Его заперли или взяли под контроль, как тебя когда-то. Возможно стерли память, благо алхимия прогрессирует не по дням, а по часам, и это уже не кажется чем-то невероятным.

Мы с Инной переглянулись. Нам обеим на ум пришел тот самый пресловутый обмен телами. И мы-то уж точно не считали подобное благом.

— Насколько я помню, — Глеб вклинился в разговор, — Январь единственный из всех месяцев, кто никогда не перерождался.

— Верно, — кивнул Филипп. — А значит, ему не приходилось, как нам, по крупицам восстанавливать воспоминания, и его магия сильнее кого бы то ни было на этом свете. Ее невозможно подавить или ослабить.

Вывод напрашивался лишь один, и его озвучила Инна:

— Значит его заперли.

— Именно. В надежном месте, откуда невозможно выбраться. Поэтому наша задача — найти его, спасти и вернуть на трон.

Мы все дружно вздохнули. Ни один из перечисленных Филиппом пунктов не казался легким…