3:0 в пользу Шапочки - Марина Ли

Зато проснулась, от скользящих по моему телу губ и от жарких касаний языка. Моя ночная сорочка, право на которую я после душа отбила с боем, оказалась где-то в районе шеи, уступив место уверенно ласкающим, наглым рукам.

Я застонала, то ли протестуя из-за того, что меня таким беспардонным образом разбудили, то ли приветствуя эту бессовестную побудку.

Оторвав плечи от подушки я отбросила в сторону ночнушку, и Серго тихонько рассмеялся, щекоча тёплым дыханием кожу моего живота.

– А я говорил, – назидательным тоном проворчал он и переместился губы на половину ладони ниже моего пупка. – В уравнении ты, я и постель одежда совершенно излишня.

Провёл пальцами по моей груди, с восторгом отмечая, как сжались и затвердели мои соски.

– Ты чертовски самоуверен, – хрипло выдохнула я, на что Серго уже ничего не ответил, а опустил голову и погладил кончиком языка какую-то волшебную точку у меня между ног. Зашипев, я вцепилась пальцами в его волосы. Потому что это был слишком, чересчур… Серго легко ущипнул меня за бедро.

– Будешь мешать, в следующий раз я тебя свяжу.

Проклятье! Низ моего живота узлом стянуло от этих слов, а позвоночник прошило молнией.

– Порву тряпочку, которую ты называешь пижамой, на лоскуты и свяжу, – пообещал, и по тому, как резко потемнели его глаза, я поняла, что он в любом случае это сделает.

Я прикрыла глаза и шире раздвинула ноги, предлагая продолжить начатое. Серго растянул губы в предвкушающей улыбке и, прежде, чем провести языком по увлажнившимся складкам, прошептал:

– С добрым утром.

А дальше – провал.

Забыв обо всём, я бесстыдными стонами поощряла каждую порочную ласку, просила, требовала, цеплялась за покрытые испариной плечи, путалась пальцами в волосах… И Серго благодарил меня за отзывчивость. Яростнее, ярче. Предугадывая мои желания, рыча от нетерпения, включая в игру такие органы чувств, о существовании которых я даже не подозревала.

Рваное дыхание, срывающийся шёпот, беспорядочные поцелуи, сплетение языков. Проникновение. Острое, самую малость болезненное, восхитительно невыносимое.

– Серёж… – выдохнула я, выгибаясь и подгоняя. – Ну же!

И он начинает двигаться. Неторопливо, словно в насмешку, раскачивая наше общее удовольствие до ослепительного, как лучи солнца, взрыва…

В себя пришла от срывающегося голоса, над ухом:

– Хороший у тебя будильник, Руська. Я себе тоже такую мелодию поставлю.

– Будильник! – ахнула я, рывком вскакивая с кровати. – У меня же школа. Уроки. Дети!

– Мальчики или девочки? – хохотнул Серго.

– Болван!

Я бросила в него обнаруженной у двери в ванную подушкой и со спринтерской скоростью принялась приводить себя в порядок.

***

Влетев в школу за минуту до звонка, я на глазах у слегка обалдевшей от моей скорости вахтёрши, взлетела на второй этаж и даже успела отдышаться перед тем, как толкнуть дверь в класс, в котором, судя по звукам трёх или четырёх баньши пытались уничтожить при помощи отбойного молотка. Однако битва со злом прекратилась, как только бойцы увидели учительницу. Нехотя они разбрелись по своим местам, и я со спокойной совестью взяла в руки мел, чтобы вывести на доске тему урока (в нашей школе, по старинке пользовались грифельной доской), как в класс заглянула одна из наших завучей.

– Руслана Акамировна, зайдите в перерыве ко мне, пожалуйста, –заговорщицким шёпотом попросила она, а у меня сердце зашлось от дурного предчувствия.

Все сорок пять минут урока я пыталась придумать, чего бы такого плохого мне могло прилететь от школьного руководства, но в голову ничего кроме сегодняшнего почти опоздания не приходило.

– Русланочка, детка! – бросилась ко мне завуч, стоило мне переступить порог её кабинета. – Мы же совсем из виду выпустили, что вы у нас медосмотр не прошли!

– Медосмотр? – удивилась я.

Она всплеснула руками.

– Ну, конечно же! Флюорография и гинеколог. Это вам в отделе кадров должны были сказать, но наша Людочка в декретный отпуск ушла, а Светлана Николаевна, которая ей на замену пришла, дела принимала, пока со всем разобралась… В общем, только сегодня утром выяснила, что в вашем личном деле нужных справок нет. А это не шутки. Узнает санстанция – такой штраф школе выпишет, мало не покажется. Понимаете?

Я растерянно кивнула. Честно говоря, о том, что учителям перед приёмом на работу нужно заручиться справкой от гинеколога, я слышала впервые, но в институте тех, у кого флюорография сделана не была, тоже к сессии не допускали, так что сильно я не удивилась. Кивнула.

– Хорошо, Светлана Григорьевна, я сегодня же запишусь на приём и…

– Да в том-то и дело, – перебила меня она, – что сегодня уже поздно. Вы же у нас уже почти целый месяц работаете. Справочку задним числом выписать надо, а на это мало который врач пойдёт…

– И что же теперь делать?

– А вот что.

Светлана Григорьевна зачем-то подошла к двери, выглянула в коридор, словно проверяла, не подслушивают ли нас. Я мысленно усмехнулась, потому что даже оборотни, чей слух был гораздо острее человеческого, не смогли разобрать в том гвалте, которым были заполнены школьные перемены, ни слова. Что уж говорить об обычных людях!

– А вот что, – повторила завуч, вновь повернувшись ко мне. – Есть у меня один знакомый врач. Когда-то я оказала ему одну услугу, теперь пришла его очередь. Я уже договорилась, он ждёт вас сегодня в три.

Протянула мне белоснежную визитку.

– Это адрес клиники. В регистрационном окошке назовёте свою фамилию – и вас проводят. Договорились?

Я кивнула, но тут же всполошилась. Какое «договорились»? От одной мысли, что меня будет осматривать, пусть и врач, но всё-таки мужик, бросило в краску. А от другой – в холодный пот. Врач, он же может определить, как давно я… с каких пор меня… Заметит ведь, что я только сегодня ночью впервые… А потом утром во второй раз… была с мужчиной.

– Ну, вот и прекрасно!

Завуч шумно выдохнула, а потом улыбнулась так радостно, что мне даже неловко стало из-за того, что я вынуждена её расстроить.

– Светлана Григорьевна, мне дико неловко, но я не смогу пойти сегодня к этому вашему врачу.

– Как не сможете? Почему не сможете? – Она так резко побледнела, словно я ей смертельный приговор вынесла. И честно говоря, такая реакция немного напрягала. Ну правда, чушь какая-то! Такое впечатление складывается, что земля налетит на небесную ось из-за того, что я вовремя к гинекологу не сходила. – Мы, мы, я… Но ведь же…

Руки у всегда спокойной Светланы Григорьевны дрожали, на высоком лбу отчётливо проявились капельки пота, тонкие губы побледнели до синевы… Я не параноик и никогда им не была, но такая реакция показалась мне, мягко говоря, чрезмерной.