Осторожно: попаданка! или Мужья в беде - Анна Жнец

На фрагменте о пролитом семени киса споткнулся и закашлялся. Меня этот момент истории, признаться, тоже напряг.

— То есть, — решила уточнить я, — какая-то богиня обещала послать вашему владыке женщину?

— Да.

— И он терпеливо ждал ее тысячу лет и ни на ком не женился?

— Верно.

— И вы почему-то решили, что избранница — я?

— Вы проникли в королевскую сокровищницу. «Пришли на блеск золота».

Ах, вот оно что! Теперь понятно, почему замковые коридоры пестрели указателями. Чтобы обещанная супруга не заблудилась и точно отыскала дорогу к эльфийскому кладу.

— Так, может, я обычная воровка.

Судорожно сжав рукоять, командующий вытащил меч из ножен. Не полностью — сантиметров на десять и сразу же с лязгом загнал лезвие обратно.

— В таком случае, — припечатал он, — вас казнят.

Тут уже споткнулась и закашлялась я.

Ну дела-а-а…

То есть, получается, выбор у меня небольшой: либо пролитое семя, либо голова с плеч.

Остаток пути мы проделали в напряженном молчании. Я обдумывала услышанное и пыталась примерить текст пророчества на себя.

Какие там были основные пункты?

«Пришла на блеск золота».

Мысленно ставим галочку.

«Принесла две стихии…»

Понятия не имею, о чем может идти речь.

«…и воплощение почитаемого животного».

Каких животных почитают эльфы?

Кажется, в гостях у ведьмы Лео рассказывал о священных гиппопотамах. Их даже на монетах чеканили — из уважения.

Гиппопотамы…

Рука привычно нырнула в карман куртки и принялась перебирать украденные безделушки. Пальцы прошлись по зазубринам ключа, нащупали выпуклые узоры на боку зажигалки, огладили стеклянный живот сувенирного бегемотика — и воздух застрял у меня в горле.

Бегемот! Он же гиппопотам! Разные названия одного и того же зверя.

Ебушки-воробушки! У меня в кармане это самое воплощение, упомянутое в пророчестве! Все, Маруся, приплыли. Ждет тебя ночью эльфийское семя.

И так мне вдруг стало страшно, что я вытащила бегемотика из своего кармана и незаметно сунула в чужой — в карман идущего рядом кисы. Избавилась от улики.

Коридоры, мерцающие сапфировой крошкой, привели нас к двойным дверям из матового стекла. За ними я ожидала увидеть роскошный парадный зал — старинную мебель, тяжелые золотые подсвечники, картины в массивных рамах. Ничего этого не было. Стеклянные створки распахнулись передо мной, повинуясь магии, и в лицо ударил порыв свежего ветра. Он принес с собой сладкий цветочный запах. Глициния. Жасмин. Сирень.

После синего сумрака коридоров дневной свет резанул по глазам, заставив зажмуриться. Мы вышли на открытое пространство, обдуваемое с трех сторон. Подняв голову, я увидела ослепительно голубое небо без единого облачка. Какого-то лешего нас привели не в дворцовый зал, не в кабинет эльфийского владыки, а на балкон… пардон, террасу, расположенную на такой головокружительной высоте, что я не рискнула приблизиться к низкому ограждению из сплетения древесных веток.

Вид отсюда, конечно, открывался чудный: небо, небо, бескрайнее, бездонное, необъятное, и ничего, кроме него. Где-то далеко внизу, может, что-то и было, но проверить я не решилась.

— Что мы здесь делаем? — спросил Лео и покосился в сторону стражника, отобравшего у него термос и коробку с огненной пылью.

— Ждем, — ответил главнокомандующий, но не уточнил, чего или кого именно.

Впрочем, вскоре все стало понятно без дополнительных объяснений.

В небе возникло белое пятно. Сначала нечеткое, слишком далекое, маленькое. Оно приближалось, и я смогла разглядеть очертание распахнутых крыльев. Эльфийский король решил сделать свое появление эффектным. Спуститься к избраннице прямо с небес. Как ангел или рыцарь в сияющих доспехах.

Он сидел на аликорне — белоснежном летающем жеребце — в серебристой мантии, словно сотканной из лунного мерцания. Длинные волосы развевались на ветру. В спину эльфу бил яркий свет. Король летел против солнца, отчего его фигура была окружена золотой каймой, а крылья коня пылали огнем.

Зачарованная, я смотрела на приближающегося всадника. Наблюдала за ним из-под козырька ладони, и мое сердце стучало как сумасшедшее, просто разрывало грудную клетку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Спустя вечность серебряные копыта звонко ударили по плитке террасы. Аликорн в последний раз взмахнул крыльями и сложил их вдоль боков. Солнце перестало бить мне в глаза, и я наконец смогла разглядеть лицо эльфа, до этого остававшееся в тени.

Красавец.

Бог.

Истинный король.

В благородных чертах чувствовалась порода, каждое движение было пронизано аристократизмом и изяществом. То, как владыка держался в седле, как склонял голову, приподнимая бровь, как смотрел — все буквально кричало о его статусе. Даже это надменное молчание, в котором мы замерли.

Восхищенная, я глядела на всадника снизу вверх и испытывала благоговейный трепет. Царственный вид Элендила, его эффектное появление на террасе произвели на меня сильное впечатление. А когда он заговорил, поприветствовав нас мягким мелодичным голосом, жаркая волна ударила мне в пах.

— Наконец-то, — сказал владыка, спешившись, и подошел ближе. — Наконец-то. Как долго я тебя ждал.

Поймав себя на желании упасть в объятия первого встречного короля, я разозлилась. Это что, любовная магия? Феромоны? Приворот? Я и раньше легко увлекалась мужчинами, но не до такой же степени! У меня уже были муж и любовник. Куда мне еще один?

Но эльф продолжал смотреть на меня глубокими голубыми глазами — смотреть, как на величайшую драгоценность, на особый дар, ниспосланный судьбой, — и сердце таяло.

Так, соберись, Маруся! Как ты себя ведешь при живом-то любовнике! Вон киса уже рычит за спиной. Да и Варг еще не помер, постыдилась бы!

С трудом разорвав зрительный контакт, я попятилась. Владыка шагнул следом, словно привязанный.

— Моя королева… — Длинные тонкие пальцы в перстнях потянулись к моему лицу. — Сегодня ночью ты будешь моей.