Побег из Араманта - Уильям Николсон

– Волки нас не пугают, – вмешался Мампо. – Мы же герои.

– Это я видел, – учтиво улыбнулся Кемба. – И все же полагаю, лучше будет отвезти вас на юг, в Арамант – родной, по вашим словам, город.

– Спасибо, не стоит, – твердо сказала Кестрель. – Нам нужно на север.

Советник не то поклонился, не то согласно кивнул и вышел вон, а дети продолжали сидеть, ожидая, когда им сделают прически.

Усилия Главного Мастера не пропали даром. Даже близнецы восхищенно замерли перед зеркалом. При каждом повороте их головы в золотом ореоле рассыпали вокруг бесчисленные слепящие блики. Мастер любовался ими, точно художник, завершивший чудесное полотно.

– Я так и знал, золото изысканно подчеркнет ваши светлые лица, – с гордостью произнес он. – Нам, барракам, требуются краски поярче. Видите?

Он указал на собственные косички – алые, оранжевые, ядовито-зеленые.

Почетный пир начался с того, что все приглашенные встали и приветствовали спасителей аплодисментами. Гости за длинными столами восторженно заахали, увидев, как золотое пламя свечей заиграло в волосах героев. Рака Девятый пригласил детей за свой стол и торжественно, думая, что делает им приятное, провозгласил:

– Омбарака отправляется на юг! Советник сообщил мне, что ваше единственное желание – вернуться в Арамант, и я уже приказал поднять паруса.

– Неправда, – возмутилась Кесс, – нам нужно на север.

Улыбка исчезла с лица Властителя, он повернулся к советнику за объяснениями, и тот развел холеными руками:

– Господин, я полагал, наша первая задача – заботиться о безопасности храбрых спасителей. Северный путь давно уже непроходим. Мост над бездной превратился в руины. Никто не осмелится пересечь его…

– Мы осмелимся, – с жаром перебила его Кесс.

– Это другой вопрос. – Кемба вздохнул, как если бы слова причиняли ему боль. – Как вам известно, господин, хотя наше племя и ведет войну с Омчакой, до сих пор судьба хранила нас от куда большего зла. Вы понимаете, что я имею в виду…

Мужчина помедлил, затем шепнул короткое слово.

– Зары? – громовым голосом повторил Рака. И по столам разнеслось испуганным эхом:

– Зары… Зары…

– Если дети ненамеренно разбудят…

– Конечно, конечно, – заторопился Властитель. – Уж лучше двинуться на юг.

Близнецы приуныли.

Оставим это на потом, – беззвучно сказал Бо.

Так что девочка смолчала, и советник, в упор смотревший на гостей, вполне удовлетворился.

По окончании великолепного ужина Бомен попросил Раку Девятого еще об одной услуге – о недолгой беседе наедине.

– Разумеется, – тут же согласился подобревший после обильной пищи и питья Сюзерен Омбараки. – Почему бы нет?

Кемба подозрительно сощурился.

– Думаю, господин…

– Брось, – отмахнулся военачальник. – Меньше думай, тебе это вредно.

Разговор состоялся в личных покоях Раки. Советнику пришлось приложиться ухом к соседней двери, зато он не пропустил ни единого слова. И был обескуражен тем, что услышал.

Долгое время собеседники просто молчали. Казалось, Властитель Долин вообще заснул. Но вот раздался тихий голос мальчика:

– Я чувствую, как вы вспоминаете.

– Да… – Это произнес Сюзерен Омбараки.

– Вы еще малыш. Отец повсюду берет вас с собой. Поднимает над головой и улыбается. Его любовь и гордость изливаются на вас, как солнечный свет.

– Верно, верно…

– Проходит несколько лет. Отец глядит на вас и покрикивает: «Голову, голову выше!» Вы знаете, как он мечтает, чтобы его сын рос быстрее. Вы и сами желаете этого больше всего на свете.

– Точно, точно…

– Пролетают годы. Вы уже мужчина. Отец и не смотрит в вашу сторону. Низкорослый наследник – оскорбление, позор для него. Вы замыкаетесь в себе, но сердце кричит, обливаясь кровью: «Люби меня! Гордись мною!»

– Да, да… – Рака негромко всхлипнул. – Откуда ты знаешь? Откуда?

– Ваши чувства передаются мне, только и всего.

– Я никогда ни с кем не говорил об этом. Ни разу в жизни.

Кемба не выдержал. Он еще не догадывался, как эта сцена помешает его замыслам, но понимал одно: дело плохо, если железный повелитель плачет, словно ребенок. И Советник, забыв приличия, ворвался в запретную комнату.

– Что с вами, мой господин? Что случилось?

Рака Девятый, Военачальник барраков, Сюзерен Омбараки, Верховный Командующий Ветряного флота и Властитель Равнин, поднял мокрое от слез лицо. Глаза его были красны.

– Не лезь не в свое дело, – тихо промолвил он.

– Господин…

– Убирайся и плети косички! Вон!

Кемба удалился.

Немного погодя кормчие получили приказ повернуть на север. Гигантский город медленно развернулся и тронулся к дальним горам.

С восходом солнца Кестрель забралась на главную смотровую вышку, чтобы окинуть взглядом окрестности. Утро выдалось прохладным и ясным, воздух был прозрачен на мили вокруг. За пустынями начиналась возвышенность, поросшая лесом, а еще дальше, у горизонта, темнели неприступные горы. Девочка напрягала взор, пока не увидела сквозь пыль равнин, среди вековых деревьев, очертания давно заброшенной дороги, прямой и широкой, что уходила в горы. Кестрель расправила на коленях карту. Так и есть: вот он, Великий Путь, пересеченный зубчатой линией – Трещиной-Посреди-Земли. В конце дороги, у самого высокого пика, на свитке извивалась затейливая надпись. Отец перевел ее двумя словами: «В полымя».

Благодарный народ Омбараки устроил юным героям торжественные проводы. Собрались все до единого, разве что Кембы нигде не нашли. Рака Девятый по очереди заключил спасителей в объятия, особенно тепло прижав к своей груди Бомена.

– Если когда-нибудь вам потребуется помощь, – сказал правитель, – только позовите.

Салимба положил к ногам детей три удобные заплечные сумки, набитые едой для предстоящего странствия.

– А я раньше всех понял, что эти ребята за нас, – похвастал он. – Косички-то я им первый заплел!

Потом неразлучную троицу опустили на землю, и вся Омбарака прокричала троекратное «ура» в их честь. Радостные крики долго еще звенели в ушах путешественников, пока те шагали в предгорья. У кромки леса герои остановились и обернулись, чтобы помахать на прощание своим новым друзьям. С минуту они смотрели, как гигантский город на колесах поднимает бесчисленные паруса, со скрипом и грохотом разворачиваясь обратно к югу. Откуда ни возьмись налетел ветер и растрепал золотые косички. Дети зябко поежились. Холодало. Впереди простирались темные земли.