Затмение - Ольга Гуляева

– Рита, что стряслось? Я не ждала тебя так скоро, – взволновано проговорила Жанна, вставая из-за стола и направляясь ко мне.

– Я прогуливалась вокруг медпункта, увидела вазу на подоконнике, не удержалась и зашла.

На самом деле, проснувшись утром среди мятых простыней, первое, о чём я подумала: нужно поскорее повидать Жанну. Мне просто необходимо было поговорить с кем-то близким и родным, чтоб не сойти с ума. В коттедже я была одна, поэтому, наскоро собравшись, я побежала сторожить заветное окошко медпункта.

– Что с тобой, Марго? На тебе лица нет. – Жанна, как лучшая подруга, всегда могла безошибочно определить изменения в моём настроении.

– Жанна, это так ужасно, что я даже не могу сказать об этом вслух. После того как это случилось, мне жить не хочется. – На моих глазах проступили слёзы.

А Жанкины глаза загорелись.

– Да ты что! Серьёзно? Ну и как он?

– Жанна! – Я была готова разрыдаться от столь легкомысленного отношения подруги к моей личной трагедии. – Ты неисправима!

– Ладно, ладно, прости меня, Ритуль. Я тебе никогда не говорила, но мне с первого дня пребывания на базе было интересно, какой из Жданова любовник, – мечтательно произнесла Жанна.

– Ты мне говорила об этом, – с обидой в голосе ответила я. – Но мне от этого ничуть не легче. И в красках я тебе ничего описывать не собираюсь. Я не для этого сюда пришла.

Мне уже хотелось развернуться и уйти, так и не получив ожидаемой дружеской поддержки, но Жанна, ещё раз извинившись, обняла меня, и мы вместе присели на кушетку.

– Он же говорил, что не будет торопить тебя, что даст тебе время привыкнуть к нему, – сказала подруга.

– Может, он и не собирался спешить, но события вчерашнего дня заставили его поменять решение.

– Ты имеешь в виду то, что случилось с Кариной? – понимающе отозвалась Жанна.

– Да, придя в коттедж, он заливал своё горе несколько часов подряд. Думаю, что в какой-то момент он просто слетел с катушек, – тяжело вдохнула я. – А ты в курсе этой истории?

– Да, я была там. Даже пыталась оказать бедняжке первую помощь. Но бесполезно. Пришлось немедленно сообщить Жданову о трагедии. Он примчался, долго тормошил бездыханное тело Карины, не веря в случившееся, а потом от досады разбил кулаки в кровь о стену. Обработать раны не дал. Умчался в свой коттедж. В тот момент я тебе не позавидовала.

– Да уж. А я вместо того, чтобы успокоить его, только раззадорила.

– Рита, ну зачем? Я же призывала тебя быть терпимее.

– Да, но я не выдержала, стоило только подумать о том, что он сотворил… Да и в смерти Карины виноват только он.

– Я думаю, он это понимает, поэтому и убивался так сильно.

– Это значит, у него есть совесть. Но куда она девается, когда дело касается меня, Жана и всех, кого он держит в холодном подземелье?

– Сегодня утром я слышала, как он распорядился, чтобы в барак отнесли матрасы, подушки, тёплые одеяла и кое-что из продуктов.

– Вот как? – горько усмехнулась я. – Если бы Жан только знал, какой ценой ему досталась мягкая подушка.

– Он не узнает. А ты не думай об этом, – успокаивала Жанна.

– Я чувствую, что предала его. Что-то оборвалось внутри меня.

– Не дури, подруга, у тебя не было выбора.

– И сколько так будет продолжаться?

– Не знаю. Но ни сегодня, ни завтра вопрос не решится. Мы будем ждать подходящего случая. Одному Богу известно, когда он подвернётся. В ближайшее время попробую переговорить с Ларисой, разузнаю подробнее, какими ещё усыпляющими приёмами она владеет. Это может оказаться очень полезным для нас.

– А мне что делать?

– А у тебя ключевая роль, моя дорогая. Только ты, осторожно используя женскую хитрость, сможешь вытягивать из Жданова необходимую информацию. Ты живёшь в его доме, а именно там, в своём компьютере и в сейфе, Жданов хранит самые секретные материалы.

– Неужели ты думаешь, он не соображает, что теперь, когда я туда переселилась, его дом перестал быть самым безопасным местом для хранения тайн?

– Поэтому ты и должна притупить его бдительность.

– То есть я должна делать вид, что мне приятно всё происходящее?

– Ну не сразу, конечно, чтобы не вызвать подозрений. Но пойми, если он будет начеку, то мы никогда отсюда не выберемся.

Заметив, как я приуныла, Жанна продолжила:

– Я понимаю, каково тебе. Как ты тоскуешь по Жану, как ненавистен тебе Влад. И мне искренне жаль, что я не могу тебе посоветовать ничего иного, кроме как смириться и ждать. Ты же знаешь, это не в моём духе – советовать смирение. Но это только на время. Тягаться со Ждановым тяжело. В его руках сила и власть. Поэтому у нас просто нет выбора.

– Ты права, Жануль, – согласилась я, обречённо уставившись в кафельный пол. – Нельзя раскисать. Ради Жана, ради нашего общего будущего.

Вернувшись в коттедж, я застала там Жданова. От беспорядка, оставшегося со вчерашнего вечера, не осталось и следа.

На столе, который ещё с утра был усыпан осколками битых стаканов и пеплом сигарет, красовалась белая скатерть, а на ней стояла ваза с бессчётным количеством алых роз. Рядом корзина с фруктами и бутылка дорогого шампанского.

– И что же мы празднуем? – обратилась я к стоящему у окна Жданову.

У этого человека, гладко выбритого, в белой накрахмаленной рубашке, не было ничего общего с тем Владом, которого я видела вчера. Он был свеж, подтянут и даже немного весел. Я поразилась его способности так быстро переживать беду.

– Я просто хотел немного поднять тебе настроение и извиниться за моё вчерашнее поведение, – мягким доброжелательным тоном ответил Влад.

– Тебе не стоило так утруждаться. Мне ничего от тебя не нужно.

Я с пренебрежением взглянула на букет, доставленный сюда не иначе как вертолётом, повернулась к нему спиной и подошла к окну. Так, оказавшись метрах в двух от Влада, я почувствовала приятный запах дорогой туалетной воды. Жданов подошёл ещё ближе.

– Ты знаешь, Рита, я совсем не так представлял себе эту ночь. Мне жаль, что всё так случилось.

– Не понимаю, – усмехнулась я. – Ты извиняешься за то, что случилось или за то, как это случилось? Так вот, меня совсем не волнует то, как это случилось. Ты понимаешь, о чём я?

– Рита, я бы хотел с сегодняшнего дня начать всё с чистого листа. – Проигнорировав мой вопрос, Влад извлёк из кармана брюк маленькую бархатную коробочку: – Это тебе.

Я не взяла презент из рук Влада, тогда он сам открыл крышку, и моему взору представилось кольцо с бриллиантом невиданной величины, крепящимся к платиновому корпусу четырьмя тонкими ножками.