Секретарь для инкуба - Юлия Майская

— Нет, Виталина, благодарить нужно не меня, — быстро проговорил инкуб, подняв ладонь, будто хотел остановить её.

Девушка выпрямилась и, нахмурившись, глянула куда-то в сторону.

— Я его не просила.

— Но не отказались, ведь так?

Лично я ничего не понимала, переводя взгляд с гимнастки на инкуба. О ком они говорят?

— Кто бы отказался от того, о чем мечтал всю жизнь? — произнесла Виталина.

— Тогда что вам мешает выразить благодарность по адресу?

— Боюсь, ему нужна совсем не благодарность от меня, — покачала она головой.

Ильяс помолчал несколько мгновений, глядя на девушку.

— Знаете, вместо того, чтобы благодарить, просто дайте ему шанс.

Гимнастка нахмурилась и дёрнула плечом. А потом вдруг встретилась глазами со мной.

— Ох, простите, пожалуйста, нас не представили, а я немного перенервничала и не заметила вас, — извинилась она.

— Моё упущение, и именно мне нужно извиняться, — включился Ильяс. — Познакомьтесь, пожалуйста. Нариса, это Виталина Шрекинбер, выступление которой вам так понравилось. Виталина, это Нариса Велиссир, моя... мой секретарь.

По-моему, мы обе заметили его заминку на моём представлении и бросили на него удивлённые взгляды. Но я быстро выбросила из головы эту странность — Виталина интересовала меня намного больше.

Ильяс, видимо, это понял, потому что вдруг снова извинился и сказал, что у него какие-то дела, и он зайдёт за мной позже. И вышел, оставив нас наедине. Неожиданно, и не только для меня.

Мы с девушкой какое-то время рассматривали друг друга, когда я всё-таки набралась смелости сказать то, зачем пришла.

— Шер Ильяс уже озвучил, но я всё равно повторю: ваше выступление — это что-то невероятное! Никто не совмещал в своём номере такие магические картины и не играл сценки, как это сделали вы. Это великое искусство.

Виталина неожиданно улыбнулась, отчего её глаза засверкали, и она показалась еще красивее.

— Спасибо большое! Не стойте, пожалуйста, присядьте.

Мы заняли кресла напротив друг друга.

— Это, наверное, очень сложно? Контролировать стихии, да еще и выступать? Я всегда мечтала попробовать себя в магической гимнастике.

— Ну, профессиональный уровень — да, непросто. Я тренируюсь с детства практически ежедневно по несколько часов. Но если просто для себя — можно ограничиться и несложными элементами.

— О, а расскажите, пожалуйста... — всё, дальше меня было не остановить — я забросала Виталину вопросами.

Спустя минут пять мы уже болтали как подружки, перейдя на «ты» — оказалось, нам очень легко друг с другом.

Виталина рассказала, что сама она помимо подготовки к конкурсу и ежедневных тренировок, параллельно обучает девочек в гимнастической школе и даёт уроки желающим взрослым, чем я сразу неистово загорелась, и мы даже договорились на один пробный урок для меня. Заодно и обменялись номерами телефонов, чтобы быть на связи.

Меня девушка расспросила про Ильяса и его корпорацию — оказалось, она, в отличие от меня, многое о нём слышала и очень уважает, так что, когда управляющий сообщил ей, что инкуб хочет с ней познакомиться, разволновалась.

— А еще я узнала, что они с Маркусом друзья, так что совсем не знала, что и думать, — вздохнула она.

— А что за Маркус? — спросила без задней мысли. — Погоди, Маркус Дранбергский? — округлила я глаза в удивлении. Это именно о нём они с инкубом так непонятно говорили?

Она кивнула и спросила:

— Знаешь его?

— Он приходил к шеру Ильясу один раз, — не стала рассказывать про совместный обед. — Так этот Маркус...

Вита прикусила губу и мотнула головой:

— Не хочу о нём. Это всё сложно.

— Ладно... Но, если что, можешь всегда мне написать или позвонить. Если захочется получить совет или просто поболтать.

— Спасибо, — вяло улыбнулась она. И вдруг хитро прищурила глаза: — А что происходит между тобой и шером Ильясом?

— Н-ничего, — ответила я, но голос дрогнул. Наверное, просто от неожиданности. — Почему ты спрашиваешь?

— Заметила кое-что интересное, — дернула она плечом.

— Что же? — не поняла я.

— Когда нас представлял — меня тебе представил первой.

Я попыталась вспомнить тот момент. Видимо да. Ну и что с того?

— Нариса, так ведь всегда сначала представляют нижестоящих вышестоящим, — разъяснила она мне, видя, что я так и не поняла. — Ты секретарь, по положению в обществе ты ниже меня.

— Ну возможно...

— Значит, ты многое для него значишь!

У меня сейчас пар из ушей пойдёт от мысленного напряжения.

— Да ничего такого он не... — начала я, но оборвала себя на полуслове, потому что дверь внезапно открылась, и вошёл инкуб.

— Очень жаль, но вынужден вас прервать, — он вежливо улыбнулся. — Виталина, меня сейчас съедят за то, что забрал вас на столь долгий срок. Нариса, нам тоже уже пора.

Я подскочила с места, Вита поднялась следом.

— Была очень рада познакомиться с вами, — проговорила она, переводя взгляд с меня на инкуба.

Мы ответили такой же любезностью, распрощались с волчицей и направились к дверям. И дёрнуло же меня оглянуться перед тем, как выйти — успела увидеть, как Вита хитро мне подмигнула. Вот придумала себе...

— С близняшками будете знакомиться? — спросил инкуб, едва мы вышли в коридор.

— Нет, — помотала я головой. — Слишком устала.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда пойдёмте на выход.

Задумавшись, я машинально следовала за инкубом. Странно, что Вита, увидев меня с Ильясом первый раз в жизни, сказала практически то же самое, что и Лекси, которая меня знает с детства, а вот с Ильясом вообще не знакома. Но это казалось мне полным бредом — слишком невероятно...

— Осторожно! — вдруг раздался чей-то возглас, и я подняла голову.

По узкому коридору два парня тащили магический дорн. Не думала, что они настолько огромные — места возле стены почти не оставалось. Магия в чане бурлила и расплескивалась на стены...

— Нариса! — меня схватили в охапку и втиснули в какой-то угол, накрыв собой, да еще так внезапно, что сообразить я ничего не успела.

Звук шагов и кипящей магии был совсем близко, а потом начал постепенно стихать по мере того, как дорн уносили дальше.

Но меня так и держали прижатой к углу, да еще и крепко сжимали плечи.

Я подняла голову на инкуба и открыла рот сообщить, что опасность-то миновала, можно уже и отпустить. Но выдавить не смогла ни слова, едва встретилась взглядом с этими почерневшими глазами...