Зов огня - Нина Трамунтани

Я недалеко ушла. Едва ли через два шага у меня в кармане завибрировало. Я вытащила мобильник и ответила на звонок.

– Где ты? – прокричал мне в ухо голос Уилла.

Мгновение я была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Его не было весь день, он игнорировал мои сообщения и теперь хочет знать, где я?

– Могу задать тот же вопрос, – прошипела я и поспешно пошла дальше. – Где ты, черт возьми, был? Я думала, мы пойдем на демонстрацию вместе.

И потом, прежде чем он успел ответить или я успела прийти в ярость, я поняла, что он только что сказал.

Два слова. Вполне обычный вопрос. Для совершенно обычных людей. Не для нас. С тех пор как мы знали друг друга, Уилл ни разу не задавал мне этот вопрос. Потому что в этом никогда не было необходимости. Потому что мое местоположение было единственным, в чем он всегда будет уверен.

– Мне очень жаль, – пробормотал он. – Прости, все произошло так быстро, и всего так много… И… почему я больше не могу тебя… Почему все так запутанно?

Я стиснула зубы. Его голос звучал так отчаянно. Так бессильно. Мой гнев не должен быть направлен на него. Не тогда, когда у него не было выбора.

– Рядом с Омилией, – ответила я. – В районе Идор. У меня все хорошо. А ты как?

– Я сейчас буду у нашего дома, – ответил он после небольшой паузы. – Хочешь, пойду тебе навстречу?

– Нет, оставайся там, где ты есть. – Совершенно точно я не хотела рисковать тем, что он попадет в неразбериху за пределами Омилии или мы снова потеряем друг друга из виду. – Уже недалеко.

Я ожидала возражений. Но когда он произнес следующее слово, это прозвучало так, словно он сдался. Не потому, что ему было все равно, а потому, что в нем происходило так много всего, что он уже не знал, что вообще еще может чувствовать.

– Хорошо.

Затем в трубке щелкнуло, и разговор закончился.

Я опустила телефон и мгновение смотрела на черный дисплей, пока не взяла себя в руки и не убрала его. Но как бы быстро я ни бежала, и сколько бы людей ни избегала по пути домой, последние слова Пикабо прочно засели в моем сознании и не давали покоя.

* * *

Уилл распахнул дверь, когда я достигла последней ступеньки винтовой лестницы перед нашим домом. Он бросил нервные взгляды по сторонам, прежде чем схватить меня за запястье, втащить внутрь и захлопнуть дверь. Я молча стянула с себя куртку, пока он стоял в коридоре, следя за каждым моим движением. На его лице было странное выражение, которое не позволяло мне броситься ему на шею. Паника, смешанная с беспокойством, а затем снова удивление, как будто мой вид был чем-то непривычным для него.

Он переоделся – на нем был черный вязаный свитер и черные спортивные штаны, его собственная одежда, насколько я знала, а не одежда, которую мы позаимствовали из гардероба Марсии. Его волосы влажно блестели, а одной рукой он сжимал свой смартфон.

– Что происходит? – наконец выдавила я, не в силах больше выносить тишину между нами. Я скинула ботинки, протиснулась мимо него и бросилась на диван в гостиной. В очаге трещал небольшой огонь, но, хотя обычно он казался таким уютным, теперь от него у меня заболело в животе. Пламя в моем видении. Факелы. И одни и те же вопросы: сегодня все действительно было так запланировано? Неужели все это устроил Фос? А что еще ждет нас в будущем? Кому пришла в голову идея поджечь Омилию?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы услышать шаги Уилла позади себя, и он тоже сел на диван, почти в метре от меня.

Я сжала губы, чтобы не заговорить. Внутренний конфликт Уилла отражался в его несравненных глазах. Что бы это ни было, ему было достаточно тяжело. Я не должна давить на него.

– Ее чувства так отличаются от твоих, – прошептал он, упрямо глядя вперед, на угли. – Я не хотел проводить с ней день, поверь, сегодня утром, поговорив с Фосом, я был уверен, что вернусь к тебе, что мы вместе пойдем на демонстрацию…

– Как тогда, когда ты хотел пойти к Алессе, а потом передумал, – тихо сказала я. Боль парализовала меня, но я не позволила ей взять верх. Должен быть способ. Мы должны были найти способ ослабить контроль Марсии над ним. – Я знаю, что это не ты. Я знаю это.

Он кивнул, провел обеими руками по волосам и застонал.

– Безумие в том, что… Так приятнее.

Мое сердце замерло.

– Что приятнее?

Он резко поднял голову.

– Ощущать ее чувства во мне, – сказал он глухо. – Я не знаю, потому ли, что она лучше контролирует их и защищает от меня или просто оцепенела, но она чувствует лишь малую часть того, что чувствуешь ты.

Я едва осмеливалась дышать.

– И это приятнее, потому что тебе не нужно так сильно беспокоиться о ней?

Он покачал головой.

– В любом случае я почти не беспокоюсь. Она не чувствует ни страха, ни боли. Так приятнее, потому что я… спокоен. Как будто кто-то создает белый шум в моей голове, когда я рядом с ней. Все, что я знаю тогда, это то, что я должен следовать за ней повсюду, но чувства… Они меня ничуть не утомляют.

– Не то, что у меня, – выдохнула я. Меня можно было бы обвинить во многих вещах, но точно не в отсутствии эмоций. Я была катастрофой, когда дело доходило до того, чтобы держать свои эмоции под контролем.

Он виновато посмотрел на меня.

– Я не хочу сказать… Ну… – Он глубоко вздохнул. – Киа, я этого не хочу. Я не хочу быть с ней, ты это понимаешь?

И все же ты не можешь сопротивляться этому.

Желание закричать на несколько секунд перекрыло все.

Его взгляд пылал, словно кто-то зажег огонь в его глазах.

– Именно это я и имею в виду. Ты чувствуешь бессилие и гнев, ты боишься за меня, боже, страх почти съедает тебя, ты ревнуешь, твое сердце бьется слишком быстро и… – Пока говорил, придвинулся ближе, так что нас разделяли считаные сантиметры, и его запах окутал меня. – И так много всего. Мне даже не нужно видеть тебя, я сразу узнаю тебя по твоим чувствам. Я уже знаю их так же хорошо, как свои собственные.

– К чему ты клонишь? – пробормотала я, не сводя с него взгляда.

– Она думает, что она сильнее тебя, но она ошибается, – сказал он, схватив мои ноги, чтобы положить их поверх своих и притянуть меня ближе. – У тебя есть нечто, что она потеряла давным-давно, если она вообще когда-либо владела этим.

Хотя мне сейчас совсем не хотелось улыбаться, уголки моего рта дернулись.

– Что? Непревзойденно мощная способность не фильтровать эмоции и быть чистым комком нервов?

Он прислонился своим лбом к моему и убрал прядь волос мне за ухо.

– Чувствовать и доверять людям, – ответил он без следа веселья. – Она не могла позволить себе такой роскоши. Единственный человек, которому она когда-либо по-настоящему доверяла и который не разочаровал ее, – это Фос.