Стихийная работа - Сол Энденцо

Аджар скакал вокруг соседней поляны и невразумительно ругался, зажимая рану на пальце. Оказывается, он почти добыл нам на завтрак свежую оленью тушу, даже подстерег в засаде и оглушил дубиной, как настоящий древний охотник, и только собирался разделать добычу и торжественно принести к костру парное мясо, как мясо очнулось, едва не откусило охотнику палец, лягнуло напоследок и умчалось в кусты. А самое обидное – оно сожрало ключ от храма. Наверное, ему золота в организме не хватало.

- Придется ловить, - почесал затылок Бешеный.

- Придется, - почти хором согласились остальные, и мы отправились по следу.

Дик и собратья.

Люди – очень неплохой народ, если не ждать от них ничего хорошего.

Принцип жизни.

Оборотень-подросток Дик мирно пас на полянке перед логовом доверенных ему младших родственников, грелся на солнышке и наслаждался жизнью в целом. Особого присмотра мелюзга, в общем-то, не требовала, поглядывать только, чтобы не перестарались в игре «укушу и удушу», и вовремя незадачливых борцов разнимать. Ничего сложного.

Вдруг из кустов справа донесся треск и топот, и Дику пришлось срочно заталкивать волчат в нору. Едва последний племянник кубарем влетел домой и широкая спина старшего оборотня прочно закупорила выход, а снаружи остался только любопытный волчий нос, на поляну галопом вылетел… труп оленя. Проломил кусты на противоположной стороне, оставив на ветках клочья шерсти и кожи, и умчался. Дик ошеломленно глядел ему вслед. Он мог поклясться, и как охотник, и как волк-оборотень, что олень давно мертв. Не меньше суток. Но чтобы трупы бегали… Да еще так!.. Он покрутил лапой у виска и выпустил истосковавшееся по воле молодое поколение.

Но едва из логова показалась первая любопытная мордочка, на поляну выскочил белоснежный тигр, и Дик буквально внес волчонка обратно в нору. Осторожно выглянул.

- Р-ры, - начал тигр, - р-ре, р-ря, р-грау…

Судя по выражению морды, он явно собирался сказать что-то другое. Тигр озадаченно поскреб лапой затылок и преобразовался в человека-альбиноса в черном костюме.

- Ты оленя видел? – спросил он.

Пока Дик отходил от первого впечатления, тому надоело ждать. Бросив «Ладно, не вспоминай!», он стал тигром и гигантскими бесшумными скачками исчез в лесу.

-Да-а, - подросток потряс головой, отгоняя навязчивую картину погони тигра за сбежавшим трупом. Разве тигры едят трупы? И как это он с одеждой превращался?

К этому времени родня в норе дружно скандировала «Свободу волкам!», но Дик не реагировал. Мало ли, кого еще на поляну занесет, лучше подождать. Волчата, однако, об этом не думали, и скоро кто-то цапнул надзирателя за хвост. Дик пулей вылетел наружу, волчата на миг клубком застряли на выходе и рассыпались по поляне. Об одного из них тут же споткнулся человек, пришедший все из тех же кустов. Этот был в потертом джинсовом костюме и в кедах.

- Ты оленя видел? – спросил он у того, об кого споткнулся.

- Видел! – хором завопили волчата, которым все это явно нравилось.

- И куда он пошел?

Пришелец в упор не замечал сломанных веток и клочьев шерсти на другой стороне поляны.

- Туда, - носы диковых собратьев повернулись, как флюгеры по ветру.

Через пару минут, когда подросток почти отчаялся загнать домой хотя бы двух сородичей одновременно, на поляну стремительно и бесшумно вышел третий человек, и в логово влетели все до единого, считая самого Дика. Это был Охотник, и не дайте Силы показаться ему добычей! Лучше вообще не попадаться на глаза. Этот ничего не спрашивал, даже не остановился, только пристально глянул в сторону норы и принюхался, определяя вид и количество обитателей.

Четвертый гость по сравнению с ним показался на удивление безобидным.

- Здесь этот был? – спросил он, поправляя темные очки. – Как его… Из местной фауны… На «Н». Или на «Л»?... Вроде лошади с рогами.

- Олень? – подсказал Дик.

- Он самый.

- Не был, - для разнообразия ответил оборотень.

- Без причины врать невежливо, - сообщил парень. Волчата покатились со смеху. Подросток свирепо на них покосился, но это ничего не изменило.

- Значит, был, - признал он.

- И замечательно! – восхитился четвертый и размашистой иноходью проследовал за остальными, даже не спросив дорогу.

- Ну и компания, - буркнул Дик, проводив его взглядом. – От таких и труп сбежит!

Вэйланна и Аджар.

Когда Аджар догнал белого тигра, тот старательно грыз молодую рябину, периодически отплевываясь, и тер лапой язык. Рядом лежали останки злосчастного оленя.

- У-аа, - начал тигр, передумал, куда-то сбегал и вернулся человеком.

- Ты раньше оленя когда-нибудь видел? Кроме вот этого, – спросил он у Аджара с подозрительной усмешкой.

- Издалека, - честно признался тот. – А что?

- А то. Надо заставить тебя его съесть. Только ты мог перепутать живое с трупом. А я его, не разобравшись, загрыз. Такая гадость!

- Зато ключ снова у нас, - резонно заметил Аджар.

- Угу. Вот и доставай его сам из этих останков. Остальных не видел?

- Следом шли, вроде, - пожал плечами он, критически осматривая вдвойне мертвый труп оленя. Ближе общаться не хотелось. – Не очнется?

- У меня не очнется. Режь быстрей, мне на него даже смотреть противно! Я вас всех у ручья подожду, - заявил Вэйл и ушел к ручью.

Достав кольцо, Аджар к нему присоединился, но остальные не появились ни через пять минут, ни через двадцать. Пришлось идти назад по собственным следам.

Сэнс и Юнарджи.

- Так зачем вы пожаловали на мою землю? – спросил Миллирион, нервно расхаживая по темнице перед двумя пленниками, самыми безобидными из четырех: от них совсем не пахло магией. Ответом ему было молчание.

- Явно не с добром, - сам себе ответил Милли. – Иначе чем вам мой страж помешал? Его даже Герои не трогали! – о том, что сам страж Героями с удовольствием завтракал, маг предпочел умолчать.

Он остановился перед стройным, почти хрупким парнем с темными волосами и золотистыми сумеречными, как у рептилии, глазами. При поимке тот был в темных очках, и видно было, что яркий свет ему очень неприятен. Он щурился и часто моргал, глаза слезились.

- Разве я спрашиваю что-то особенное? Почему молчим? – почти риторически поинтересовался Милли.

- Из принципа, - буркнул второй, белобрысый синеглазый верзила.

- По-хорошему спрашиваю, зачем вы здесь? Что забыл на моей земле служитель Черного Огня?

- Ты не умеешь по-хорошему, - усмехнулся первый, глядя сквозь слезы почти не видящими глазами.