Имперец. Живыми не брать! - Александр Конторович

— Так… — здоровяк с помповиком вернул парню рюкзачок. — Нормально все… А в карманах у вас что?

— Ключи. От дома и работы. Телефон. Кошелек. Вот еще книжка записная есть… — тот приподнял все вышеперечисленное на раскрытых ладонях и протянул их в сторону пристава: — Можете посмотреть сами — больше ничего нет!

— Ладно… — пробурчал охранник, теряя всякий интерес к посетителю. — Убирай свою хурду, поди, подружка там уже нервничает?

Парень вздохнул. Забывшись, он развел руки в стороны, и вещи посыпались на пол…

* * *

Рывком распахнув дверь в кабинет, худенькая девушка, превратившаяся в грозную боевую машину, ворвалась к судье. Вскинутый пистолет искал цель, готовый выплюнуть в нее смертоносный кусок металла.

Опустив взор вниз — на звук упавшего добра, пристав на мгновение замер. Что-то… что-то не так… Он вовремя поднял глаза, как раз для того, чтобы увидеть, как оставшаяся в руках парня связка ключей, направляемая умелой рукою, ударила его в висок. Спасительное беспамятство приглушило резкую боль…

А вот кресло Григорьянца было пустым. Зато, надо полагать, для компенсации этого досадного случая, в кабинете вдруг оказалось неожиданно много людей. Одетые в черные комбинезоны и маски, они стремительным рывком преодолели расстояние, отделявшее их от посетительницы. Тренированный палец даже не успел нажать на спусковой крючок. Незнакомцы явно прошли хорошую подготовку…

Парень перехватил оружие падающего охранника и резко развернулся. Этот чертов дед! Принесла же его сюда нелегкая! Ну да где один (один ли?) труп — там и второй…

Но деда отчего-то не оказалось на месте!

А секундой позже крючковатая палка старика неожиданно дернула убийцу за ногу. Всплеснув в воздухе руками в тщетной попытке удержать равновесие, он пошатнулся, выронив свое оружие. И получил удар по затылку — набалдашником той самой палки…

* * *

— Ну, что, дорогуша, колоться будем? — Из-под черной маски на девушку уставились холодные серые глаза.

— Не имеете права… — прохрипела та, пытаясь пошевелить связанными руками. — Полицию вызывайте…

— А то ж! Вызовем, как не вызвать? Тут такое побоище жуткое: четыре трупа — и все изуродованные! Не иначе — маньяк в нашем богоспасаемом городе завелся…

В мозгу девицы мелькнула мысль — четыре… Приставы… понятно. Секретарша… а четвертый кто?

— Дошло? — собеседник подтащил стул и уселся напротив. — Твой труп-то…

— Почему?

— Так ежели ты прямо сейчас не скажешь мне что-то, чего я до сих пор не слышал, — будет четвертый труп. Со следами истязаний и, уж извини, насилия. Девка ты ладная — чего добру-то пропадать? Напарник твой — ничего не услышит, обеспамятел бедолага… Ну а на твое тело глядючи — может, и он поумнеет…

— Вы не понимаете… вызовите свое руководство!

— Чтоб ты там перед кем-то ножки раздвинула? Обойдесся… Есть чего сказать — говори, у тебя минута. Гриня?

— Здесь я! — появился откуда-то сбоку здоровенный мужик в черном комбезе.

— Со стола все убери и веревочки пришпандорь… сам понимаешь… Да кровищу-то с него оботри! А то извозюкаемся все.

— Вы из полиции?! — девушка еще не теряла надежды.

— Не-а… мы так… рядом гуляли. Тридцать секунд!

— Вам хорошо заплатят! — выдвинула она последний, самый сокрушительный в ее мыслях аргумент.

— Насколько хорошо?

— Много! Сразу и не унести!

— Так, стало быть, всего сразу и не отдадут? Не-а, несогласные мы. Да и этот хряк, — кивнул собеседник на съежившегося в углу судью, — уже нехило забашлял. От добра добра не ищут! Десять секунд!

Мужик встал и потянулся — хрустнули суставы.

— Ребята! Тащите эту живодерку на стол! А вы, ваша честь, в кабинетике пока обождите, мало ли что…

Извивающуюся девицу взгромоздили на стол и сноровисто притянули веревками за руки и за ноги. Блеснул клинок ножа — и платье на ней разошлось, открыв загорелое тело.

— Не гоношиться! Всем хватит! Пасть ей заткните чем-нибудь, еще куснет…

Затравленно оглядевшись, девушка с неожиданной силой рванулась из рук чернокомбинезонников. Бесполезно… такой маневр они предвидели с самого начала.

— А-а-а!

— Чего орешь?

— Что… вам… что вы хотите?

— Ага! Ну, голуба, это уже другое дело…

Выйдя в коридор, старший огляделся. Все тихо — второго участника нападения уже утащили в соседний кабинет. В обычное время там располагался архив, но сейчас оно было занято новыми действующими лицами. Чуть дальше по коридору подпирал стену «судебный пристав» — переодетый сотрудник группы захвата. Его задача — не допускать сюда никого, пока идет операция.

Толкнув дверь, старший группы вопросительно посмотрел на сотрудника, допрашивавшего парня. Тот молча кивнул и встал со своего места. Вышел в коридор вместе с командиром.

— Ну?

— На улице — заминированный автомобиль. Они должны выйти из здания через десять минут, не позднее. Позвонить журналистам и в полицию. Вот эта информация, — протянул он командиру флешку, — должна быть загружена в компьютер судьи. У этой парочки на улице машина. Метров четыреста вниз пройти, будет стоять синий «Опель».

— Внешний контроль?

— Он ничего не знает.

— Девка тоже…

— Что делаем?

— Сейчас!

Старший группы вышел из комнаты и вытащил телефон:

— Господин полковник? Капитан Хованский. Захват произведен. Потери — секретарша судьи и два пристава. Покушавшихся двое — мужчина и женщина. По их показаниям, на улице стоит заминированная машина — на случай прибытия полиции. Есть координаты их лежки — номер в гостинице. Они живут тут уже неделю, дважды были в суде, рекогносцировку производили. Девица назвала фамилию и номер телефона организатора. Так. Понятно. Есть, встретить журналиста! Понял.

Раскрыв дверь, капитан подозвал к себе давешнего собеседника.

— Так! Девку — одеть! Пошарьте там, у секретарши авось какая блузка и найдется. Картину Пикассо здесь изображать не нужно, но хоть срам ей прикройте… Вместе с этим деятелем — в приемную! Сейчас тут будут телевизионщики — покажите им картинку, чтобы дух захватило!

Нажав на клавишу отбоя, он снова набрал номер:

— Полиция? Тут произошло жестокое убийство! Как где — в суде! Судью убили, Григорьянца!

С визгом покрышек из-за угла вывернулся фургон телекомпании. Стукнули распахиваемые двери, и группа людей стремглав бросилась к дверям суда, откуда на них с недоумением смотрел дежурный полицейский.

Любитель семечек насторожился, сунул кулек с ними в карман и устроился поудобнее, присев на невысокий бордюрчик, ограждавший газон.