Цветок яблони - Алексей Пехов

Сожаление присуще человеческому роду. Оно такая же часть нас, как любовь или ненависть. Зависть, доброта, злость и радость. Мой учитель, последний из заставших Милосердную, спросил у нее, сожалеют ли волшебники о содеянном.

Она ничего не ответила ему. Лишь отвернулась. А после вернулась в Аркус, чтобы исчезнуть без следа. До дня, что был предсказан.

Но я полагаю, волшебникам присуще сожаление. Ибо они тоже люди.

Первый жрец Храма Мири.

Подъемник шел вниз очень медленно. Он то и дело вздрагивал, скрипел и едва дышал, словно старая крестьянская телега, слишком перегруженная, чтобы проехать целой еще хотя бы сто ярдов.

Уникальная постройка прошлых эпох доживала свои последние дни, и Тэо подумал, что, возможно, это путь в один конец.

Сверху сыпались мелкие камешки. Один из них ударил Бланку по руке, и она поморщилась от боли. После этого Мильвио поднял над ее головой круглый щит, и тот принял на себя еще несколько ударов. Несмотря на подпорки, поставленные строителями, груда кирпича, которая теперь была на месте прежнего входа в шахту, буквально висела над головами спускающихся, и оставалась крайне ненадежной.

Треттинец, отказавшийся от бастарда, в качестве оружия выбрал, кроме малого щита, кинжал-квилон и сторту — широкий треттинский фальчион с s-образной гардой.

Бланка в темной мужской одежде, подогнанной по размеру на скорую руку, опиралась на плечо дэво.

Саби, так его звали, напоминал Тэо пестрого пустынного филина. Старик с кустистыми бровями, в сером платье, с лицом отрешенным и безразличным.

Глаза у него тоже были совершенно безучастными, словно два стальных шарика. В них появлялась жизнь, тепло, лишь когда взгляд дэво падал на Бланку. Пружине иногда казалось, мутец вот-вот заплачет от счастья, что стоит рядом с ней, дышит одним и тем же воздухом, ощущает тепло ее пальцев.

— Что нас ждет за зеркалом? — спросила госпожа Эрбет.

— Если говорить о моем посещении, то тогда в этом месте можно было найти странную красоту, — сказал Мильвио. — Но за время Войны Гнева, когда шаутты прибрали его к рукам, там все стало быстро ветшать. Так говорил Тион. Он назвал его заброшенной кладовкой, в которой хранится пропыленная, поеденная молью одежда. Марид создал ложь для своих игр, и в итоге она обманула даже его. А шаутты довершили дело, получив сильный козырь в войне. …Время там течет иначе. Впрочем, последний, кто был в этом мире и может рассказать, что внутри, Тэо.

— Я видел множество зеркальных осколков. Очень острых.

Платформа, тоскливо проскрежетав, остановилась. Сухой холодный воздух, квадратный зал, в котором едва светились чудом уцелевшие стеклянные артефакты-светильники величиной с пуговицу и… завал, за которым скрылось помещение, где погиб Гвинт.

Взгляд Тэо приковало стоявшее в углу тусклое зеркало в тяжелой, показавшейся ему неаккуратной, темно-зеленой бронзовой раме.

— Мир Марида разрушается с тех пор, как Тион забрал волшебство, и срок жизни этого пространства давно подошел к концу. Оно нестабильно, опасно. В первые минуты… а может и часы, ибо время там шутит странные и злые шутки… исчезают звуки. Так что пытаться говорить друг с другом бессмысленно. Поэтому давайте обсудим сейчас несколько условий, которые нам следует соблюдать. Общаться придется жестами. Сиора, — обратился Мильвио к Бланке, — ты окажешься в самом сложном положении. Держись своего спутника. Что бы ни случилось, единственная задача дэво — защитить Бланку и не отвлекаться ни на что другое.

Саби не счел нужным сотрясать воздух лишними словами. Ему и так было ясно, что судьба госпожи Эрбет — важнее всего в мире.

— Тэо, — между тем продолжил Мильвио. — Твоя основная цель провести нас внутрь, а после вывести. Я помню пути, они сложные и запутанные. Но в них все еще скрыты следы магии, как и во мне. Так что мы не заблудимся. Однако, если что-то случится со мной, ищи самую яркую точку света — это ближайший выход.

Акробат на мгновение задумался:

— В прошлый раз я видел их пять. Значит, это зеркала? Два в Рионе, а где оставшиеся?

— Одно точно на Талорисе. Другое… Пубир, полагаю, — Мильвио усмехнулся. — Нэко не тот человек, который не припрятал бы подобную игрушку. Еще одно, как говорят, было в наследии у Горного герцога, где-то в Шаруде. Но его я не смог отыскать в свое время. Впрочем, возможно, оно — в Каренском университете… Неизвестно. Сейчас это не важно. Нас интересует ближайшее. То, что за рекой. И вот, еще.