Ренегат - Артем Мичурин

Тип нехотя оторвался от своего занятия и, уложив оружие на расстеленный поверх одеяла брезент, поднялся с койки. Высокий, поджарый, со странно прямыми, будто у пугала, плечами и не в меру длиннорукий. Стриженная «ежиком» голова, лицо с грубыми рублеными чертами. Низкий, располосованный перекрестными морщинами лоб. Нос тонкий, с горбинкой и, похоже, не раз сломан. Широкая челюсть, оканчивающаяся выпирающим резко очерченным подбородком. И почти черные, с прищуром глаза под густыми бровями.

Кирка подошел к Стасу и, осмотрев его, заговорил низким хрипловатым голосом:

– Как звать?

– Вдовец.

– Ну все, я пошел, что ли? – буркнул оставшийся без внимания Срам.

Кирка, не реагируя на вопрос, продолжал расхаживать влево-вправо, придирчиво меря Стаса взглядом. Занимавшиеся до этого своими делами обитатели казармы также включились в процесс, с интересом наблюдая за командиром и новобранцем.

Не дождавшийся ответа Срам плюнул и, бурча под нос проклятия, удалился.

– У-у-у-гу… – протянул Кирка. – Вдовец, значит?

– Он самый.

– Хороший у тебя дрободан, Вдовец. Обращаться с ним умеешь?

– Пока никто не жаловался.

– Откуда сам?

– Из Владимира.

– Далековато занесло. Что, за рекой уже кущи райские цветут, для тебя работы не осталось? – В голосе собеседника почувствовались неприязненные нотки.

– Нет, не цветут еще. – Стас сделал невозмутимое лицо с легким оттенком затаенной угрозы. – И работа есть. Просто карта так легла. А с этим какие-то проблемы?

– Проблемы? – переспросил Кирка, продолжая бесцеремонно рассматривать амуницию Стаса. – Да какие ж могут быть проблемы? Просто интересуюсь. Хочу побольше знать о вверенных мне бойцах.

– Ясно.

– Угу. Годков-то сколь?

– Двадцать восемь.

– Хм. Выглядишь старше.

– Побреюсь – помолодею.

– Ладно. Ну давай рассказывай о своей полезности для моего отряда. В каких делах силен, а в каких – лучше не рассчитывать. Что в арсенале имеешь.

– Рассчитывать можно во всем, кроме двух вещей – ремонта машин и серьезной медицины. Ни в железных, ни в живых потрохах копаться не обучен. С собой дробовик, ПБ, «калаш» и две РГО. К «калашу» есть оптика и ПБС.

– Хорошо. Патроны, аптечка?

– Все в комплекте.

– Ранения, болезни?

– Ребра пулей зацепило с неделю назад. Но ничего серьезного.

– Покажешься Сиплому. – Кирка указал на тощего субъекта в мешковатом камуфляже. – Он у нас за врача. Вопросы есть?

– Да.

– Задавай.

– Сколько бойцов в отряде?

– С тобой вместе – четырнадцать.

– Какие функции выполняем?

– Затыкаем собой дыры в обороне этих раздолбаев. Но скоро, думаю, бросят в атаку. Не в лобовую, конечно, – уточнил Кирка, прочитав вопрос на лице Стаса. – Так, с краешка потрепать, чтоб не расслаблялись. У Центровых база укреплена не хуже этой. Штурм – дело гиблое. Так что война растянется на долгую череду взаимных тычков и затрещин.

– Ничего нет лучше затяжной грызни, – поделился мнением бородатый мужик, занятый починкой амуниции в дальнем углу. – Стабильный заработок при умеренном риске. И мотаться туда-сюда не нужно. И полный пансион. Красотища.

– Да, – ухмыльнулся Кирка. – Кровопускание для здоровья полезно, а длительный курс лечения и вовсе заебись. Верно, Сиплый?

– Так точно. Особенно пиявкам.

Казарма наполнилась недобрыми смешками.

– Ну? – Кирка снова переключился на Стаса. – Еще вопросы будут?

– Нет, мне все ясно.

– Хорошо. Тогда располагайся и отдыхай. Да, вот еще что – все передвижения по базе строго с моего ведома. Приказ может грянуть в любую минуту, а связью нас не снабдили. И вообще, поодиночке здесь лучше не ходить, особенно таким, как ты.

– Понял.

Стас выбрал себе койку в правом ряду, подальше от ароматной уборной, уложил возле изголовья рюкзак с дробовиком, свернул валиком шинель взамен отсутствующей подушки и без лишних отлагательств направился выполнять распоряжение командира.

– День добрый, – поприветствовал он Сиплого. – Не занят?

Медик обернулся и взглянул на Стаса слегка мутноватыми глазами в обрамлении темных кругов. Резко выделяющиеся на тощем и бледном лице желваки ритмично напрягались, приводя в движение челюсть.

– Доктор Сиплый, – произнес он характерным голосом и сунул в рот небольшой коричневый листок, – соверше-е-енно свободен.

– Да, вижу. Я лучше потом как-нибудь…

– А чего потом-то? – возле «доктора» появилась пухлая брезентовая сумка с ремнем. – Распрягайся давай. Сейчас все оформим.

– Не боись, – подал голос пузатый мужик, развалившийся на соседней койке. – Он, когда листьев своих нажрется, дурак дураком, зато руки не дрожат.

– Иди на хер, – беззлобно обронил Сиплый и достал ножницы. – Ну?

Стас вздохнул и снял рубашку.

– Рану обрабатывал чем-нибудь? – поинтересовался Сиплый, разрезая самодельную перевязь.

– Последний раз – водкой.

– А первый?

– Первый – не знаю, в отключке был. Но человек вроде грамотный занимался.

– Ну, ладно. Надеюсь, этот грамотный человек – приверженец традиционной медицины. А то сейчас, блядь, каждый второй «грамотный». Недавно вот пришлось пацану ногу отрезать. Пулю в бедро поймал. Навылет прошла. И рана-то несложная, даже кость не задета. Как говорится – завяжи да лежи. Так нет, нашлись, сука, добрые люди, продезинфицировать решили. Мочой. И пиздец ноге. Гангрена. По самые бубенцы пришлось оттяпать. Врачеватели херовы. Запустят почки, а потом людей калечат.

Ледяная сталь ножниц поднялась вверх по ребрам, заставив Стаса передернуть плечами.

– Не трясись. Во-о-от. – Сиплый плеснул воды из чайника на желтовато-бурое пятно с правого бока и осторожно отлепил ткань повязки. – Хм. Недурно-недурно. Говоришь, неделю назад получил?

– Вроде того.

– Так больно? – Пальцы врача слегка надавили на ребра возле раны.

– Есть немного.

– Двигаешься нормально? При ходьбе, беге не беспокоит?

– Побаливает еще, но терпимо. Боевые характеристики в норме.

– Это хорошо. – Сиплый смочил марлевый тампон желтоватым раствором из склянки и протер зарубцовывающийся шов. – Рана заживает. Ребра вроде тоже на месте. Сейчас наложим свежую повязку, и будешь как новый. Подержи. – Он приложил к шву чистую тряпицу и принялся обматывать торс бинтом.

– Спасибо, – поблагодарил Стас.