Эдем - Джейми Макгвайр

Я нахмурилась:

— Это правда. Попытаюсь поработать над этим.

— Нет! Не делай этого! — качая головой, попросила Саша. — То есть я хочу сказать… Не надо менять свои правила из-за меня.

— Извини. Мне бы хотелось, чтобы в будущем мы лучше ладили, — сказала я.

Теперь, когда я знала причину Сашиного презрения ко мне, стало проще понимать, что стояло за ее обидными замечаниями в мой адрес.

— Однако ноги на мой стол ты все равно не клади.

— Ты права. Я перешла всякие границы. Прошу прощения.

Я не знала, что говорить дальше. Мы никогда не были вежливы друг с другом, а теперь, когда пришли к взаимопониманию, вроде и сказать было нечего, наступило неловкое молчание.

— Я… э-э-э… как раз собиралась приготовить кофе. Хочу остаться тут на ночь, чтобы переделать картотеку. Она в ужасном виде. Так что… будешь кофе?

— Кофе?

— Да, — сказала Саша, пытаясь улыбнуться.

— Вот, — сказала я, доставая из кармана бумажку в двадцать долларов. — Кофе мне нельзя, особенно ту пакость, которую пьют в нашей комнате отдыха. Я возьму тебе кофе, а себе яблочный сидр в кафешке на Спрус. Это мое любимое место.

Саша выхватила бумажку у меня из рук:

— Я принесу. Все равно мне нужно немного прерваться. Только мне нужен фонарик.

— Зачем?

— Из-за стройки пришлось оставить машину в парковочном гараже за четыре квартала отсюда, а там нет освещения.

— Почему бы тебе не взять мою…

Тут я сама себя остановила и задумалась. Джаред, конечно, уже вернулся, но отвезти Сашу на «эскаладе» он не сможет по многим причинам. Моя машина припаркована у тротуара прямо перед входом. Я позволяла водить свою машину только Джареду и Бексу, да и то лишь потому, что оба обладали сверхъестественной аккуратностью и молниеносной быстротой реакции. Но отступать было поздно. Первое слово уже произнесено, и стоило мне сделать шаг назад, как наше хрупкое перемирие рухнуло бы. Придется разрешить Саше сесть за руль машины, которую подарил мне отец.

— Почему бы тебе не взять мой «бимер»? — выдавила я, едва не поперхнувшись словами.

— Ты не шутишь?

— Нет, — сказала я и протянула Саше ключи. — Только, пожалуйста, будь осторожна.

Саша улыбнулась:

— Что тебе взять?

— Большой горячий яблочный сидр с карамелью. Да, и кусок торта «Лимонный бархат».

— Сейчас лето, может, лучше я привезу тебе холодный кофе со льдом? Не хочешь?

Я покачала головой, и на Сашином лице тут же сменилось выражение: вместо смущения появилось понимание.

— О, правильно. Ребенок. Ладно. Вернусь через двадцать минут.

— Буду здесь, — улыбнулась я.

Ключи от моей машины звякнули у Саши в руке, когда она скрылась за дверями лифта. Я прислонилась к стене и подумала: неужели я только что совершила самую страшную ошибку в своей жизни? Как можно было доверить Саше мою самую ценную вещь? Ведь она ненавидела меня.

Кусая ноготь большого пальца, я прошлась взад-вперед по комнате. Я думала о нескольких вещах, которые остались в машине. Заметит ли их Саша? Лежит ли там что-нибудь компрометирующее Джареда, и догадается ли Саша, чем он занимается? Зазвонил мобильник, я быстро выудила его из кармана.

— Со мной все хорошо.

— Тогда почему у тебя давление подскочило выше крыши? — спросил Джаред. От его голоса сердцебиение сразу утихло. — Могу остановить ее, если ты не хочешь, чтобы она брала твою машину.

Я прошла по кабинету к большому окну и посмотрела вниз, на улицу.

— Да потому, что это не будет выглядеть подозрительно.

Яркие огни катка «Флит ринк» освещали весь квартал, и мне было прекрасно видно, как Саша шла по тротуару к «бимеру». Рыжие волосы задорно болтались на фоне шелковой блузки оливкового цвета. Вот «бимер» моргнул фарами и пикнул, когда отключилась сигнализация.

— У нее самой машина в порядке, — говорил Джаред, стараясь меня успокоить.

Он сидел в «эскаладе» на противоположной стороне улицы, прижимал к уху телефон, а сам поглядывал вверх, на меня.

Я сделала глубокий вдох:

— Не знаю, что меня так беспокоит. Это всего в миле отсю…

Мои слова прервал страшный грохот. В тот же миг моя машина превратилась в огненный шар. Стекла в окнах здания дрогнули, но не разбились. Окнам «эскалады» пришлось хуже. Я видела ошарашенное лицо Джареда, который сидел на месте водителя. Горящие обломки взлетели в воздух и попадали на асфальт.

— О боже мой! Помоги ей, Джаред! Помоги ей! — кричала я.

— Оставайся внутри! — перекрикивал шум Джаред.

Он выскочил из «эскалады» и кинулся к ревущему пламени. Прикрывая лицо согнутой в локте рукой, он пытался подобраться к машине с какой-нибудь стороны. С третьего этажа мне было хорошо видно: сквозь огонь ему не пробиться. Даже если бы он смог, Саши уже не было.

Джаред в ужасе смотрел на огонь, вцепившись в свои светлые волосы. Он потряс головой, согнулся и оперся руками о колени, а потом вдруг побежал к «эскаладе», рванул с места и умчался на полной скорости. Колеса скрипнули по асфальту.

Я кинулась к столу и трясущимися руками схватила трубку телефона. Надо набрать 911, но пальцы так дрожали, что мне никак не удавалось попасть на нужные кнопки. После третьей попытки у меня за спиной уже стоял Джаред.

Я рухнула в его объятия, из глаз покатились слезы.

— Что случилось? — сквозь рыдания спрашивала я. — Куда ты ездил?

— Я хотел, чтобы они подумали, что я запаниковал и уехал. Это была бомба, Нина. Они подложили в твою машину бомбу.

— Я убила ее. Дала ей ключи от своей машины и послала на смерть! Джаред, она погибла! Ей всего двадцать два года! Полчаса назад она разговаривала по телефону со своей мамой!

С каждой фразой мой голос повышался.

Джаред прижал меня к себе, не находя слов для утешения.

— Я должен был это почувствовать. Ощутить запах или еще что-нибудь.

— И ничего не почувствовал? — спросила я, глядя на него мокрыми от слез глазами.

Он покачал головой.

— Этого следовало ожидать. Ребенок и то, как он влияет на твое тело, — все это полностью поглотило мое внимание. Бомбу могли подложить только после того, как ты приехала на работу. Я не понимаю. Ведь я находился совсем рядом и должен был все видеть.

— Надо вызвать полицию, — всхлипывая, говорила я.

— Пусть это сделает кто-нибудь другой. Если тот, кто подложил бомбу, принял Сашу за тебя, мы можем выгадать время. Поэтому я и устроил это представление на улице. Вероятно, они наблюдают, что будет дальше.