Волчий камень - Петр Заспа

Громче всех хохотал губернатор. Казалось, он сейчас не усидит и свалится под стол.

— Конец моей печени, — в отчаянии прошептал Кюхельман.

— Что!? Что сказал ваш капитан!? — сквозь смех спросил дон Диего у Удо и, услышав ответ, захлебываясь смехом, изрек: — Ром не может испортить печень, потому что прежде он вышибает мозги!

Его слова утонули в хохоте.

С трудом придя в себя и чувствуя, что градус неумолимо рвется в голову, Гюнтер наклонился к старпому и Герреро:

— Не пейте. Этот ром не для наших мозгов. Пусть кто-нибудь из нас будет с ясной головой.

Вилли тотчас отставил наполненную до краев стеклянную чашу.

Кармен толкнула штурмана в бок и что-то спросила.

— Она спрашивает: тебе что, не нравится ром? Почему ты не пьешь? — улыбаясь, пришел на помощь Удо.

— Хочу еще немного пожить, — попытался отшутиться Вилли, переживая, что, отказавшись пить, он потеряет достоинство в глазах Кармен.

Выслушав ответ, Кармен звонко рассмеялась.

Вилли окончательно растерялся и потупился, пряча глаза. Но это еще больше развеселило жизнерадостную испанку.

Не осталась незамеченной его растерянность и для губернатора. Дон Диего насмешливо посмотрел на сконфуженного штурмана и, наклонившись к Кармен, что-то долго шептал ей в ухо.

Не допущенные к столу островитяне развели рядом костер. Губернатор пожаловал им еще одну бочку с джином. На огне вращалась туша с головой и рогами, еще недавно блеявшая козой. Пьяное веселье начинало набирать обороты.

Гюнтер заметил, что ром для губернатора все-таки слишком крепок. Дона Диего передернуло, он судорожно задвигал кадыком. Глаза его сошлись к переносице, нос полиловел.

— Эх! — махнул он пустым кубком. — Кто же придумал такое зелье? Я бы его сначала озолотил, а затем повесил!

Кюхельман посмотрел на свою команду. Кто-то все-таки осмелился и опустошил свой стакан, но в основном все набросились на еду. Вилок на столе не было, и моряки по примеру хозяев рвали мясо руками.

— А почему не пьют ваши тени? — обратил внимание Гюнтер на стоявших за спиной у губернатора Чуи и Томаса.

— Э, нет, — прищурился раскрасневшийся дон Диего. — Кто-то должен сегодня отнести меня в кровать и охранять мой сон.

Алкоголь начал действовать и на железный организм губернатора. Он с трудом шевелил языком, растягивая слова. Удо едва разбирал их, напрягая слух.

Гюнтер решил, что наступило время для делового разговора.

— Дон Диего, у меня к вам небольшая просьба. Так, мелочь… — произнес он, глядя на заляпанную жиром бороду губернатора. — Мой экипаж долго был в море, и запасы продовольствия исчерпались. Не могли бы вы, так сказать, в знак нашей дружбы отправить парочку поросят на мой корабль? Чтобы и оставшиеся на вахте моряки оценили вашу щедрость.

— Капитан, наша дружба не знает цены и границ. Да мы обезьян будем жрать, а вам последнее отдадим! — закричал дон Диего, грохнув кулаком по столу.

Гюнтер внимательно посмотрел на губернатора — ему показалось, что он не так пьян, как хочет казаться.

— Я думаю, что до этого дело не дойдет, — произнес он, взглянув на огороженный загон свинарника. — У вас может стать на постой целый флот.

Дон Диего удовлетворенно кивнул, расценив сказанное как комплимент.

— Проверь, чтобы нагрузили полную лодку для наших гостей, — приказал он Чуи, — и пусть отвезут на их корабль.

— Нет-нет! — запротестовал Гюнтер. — Мои люди сами это сделают.

— Как хотите. — Губернатор безразлично пожал плечами.

Вдруг он вскочил с места и хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то очень важное:

— Я знаю, чем мы еще можем вас удивить! И уж поверьте, такого вы не видели и никогда не увидите!

Дон Диего вылез из-за стола и попытался обнять за плечи Томаса.

«Уж не бороться ли он с ним собрался?» — подумал Кюхельман.

Дон Диего, хлопнув голландца по плечу, крикнул сидевшим вокруг костра:

— Ведите сюда быка! — а затем обратился к подводникам: — А пока, сеньоры, я расскажу вам занятную историю. Три года назад я выловил Томаса из воды, это случилось после того, как мы отправили на дно несговорчивый голландский барк. Такие здоровяки, как Томас, всегда мне были по душе, и его единственного мы оставили в живых. Томас на нас обиды не держал и быстро прижился, выучил язык. А от скуки придумал себе развлечение: взял маленького, только что родившегося теленка и каждое утро, взвалив его себе на плечи, обходил вокруг деревни. Бычок рос, а Томас его носил. Так три года и носит. Во-о-он та протоптанная тропа перед джунглями — это тропа Томаса!

Гюнтер увидел, как из-за церкви вывели здоровенного черного быка. Трое мужчин тащили его за широкий ремень на шее, стараясь соблюдать дистанцию и держаться от загнутых рогов подальше.

— Давай, Томас! Привели твоего теленочка! — засмеялся дон Диего.

Голландец с каменным лицом подошел к быку и отобрал ремень у вздохнувших с облегчением испанцев.

Животное, увидев хозяина, притихло, покорно опустив голову, привыкшее к многолетней процедуре.

Томас любовно похлопал быка по шее, почесал за ухом и, нагнувшись, протиснулся между его ног, уперевшись затылком в круглый живот. Руками он схватил быка за ноги.

Лицо голландца покраснело от напряжения, и потрясенный Гюнтер увидел, как оторвались от земли копыта. Вздох восхищения прокатился вдоль стола.

— Невероятно, — только и смог прошептать вскочивший Отто.

Томас, стараясь сохранять равновесие, двинулся со своей ношей к тропе, раскачиваясь при каждом шаге. На земле оставались глубокие следы от его ног.

Гремя автоматами, из-за стола выскочили подводники и с ошарашенными лицами пошли рядом с голландцем.

Теперь Гюнтер понял, какая кувалда раздавила тело Томаса, сделав его безобразно квадратным и широким. Такие развлечения сжали его скелет в росте, но невероятно раздвинули вширь, приспособив к нечеловеческим нагрузкам.

Раскачивая головой в такт шагам голландца, бык спокойно взирал сверху на разбегающихся в стороны людей.

Воспользовавшись суматохой, Кармен дернула за рукав Вилли и, улыбаясь, потянула из-за стола. Ничего не понимая, штурман беспомощно улыбался, шаря вокруг глазами в поисках Удо. Капризно надув губы, Кармен произнесла несколько непонятных слов и звонко засмеялась, глядя на растерянного Вилли.

— Она зовет тебя посмотреть остров, — сказал неизвестно откуда появившийся доминиканец.

— Но ведь это же опасно!

— Я бы на твоем месте не думал об этом. — Улыбаясь, Удо подмигнул штурману. — Уверен, что охотиться на ягуара ты не будешь.

— Но я же… — Вилли хотел сказать, что не знает испанского языка, но, увидев смеющиеся глаза Кармен, покорно отошел от стола.