Ночной Дозор - Сергей Лукьяненко

Я не ответил. Шепнула что-то Ольга, изамолчала.

Медленно вращалась над головой исполинскаяворонка.

— Не случайно, — сказал я. — Чтобы помочь.

Если темный маг, наложивший проклятие, следитза нами…

Если это все-таки не случайное «материнскоепроклятие», а нацеленный профессионалом удар…

В это облако тьмы над головой довольно влитьеще одну каплю ненависти. Волю Светланы к жизни достаточно ослабить насамую-самую малость. И последует прорыв. В центре Москвы проснется вулкан,спятит электроника на боевом спутнике, мутирует вирус гриппа…

Мы молча смотрели друг на друга.

Мне казалось, я уже почти понимаю, чтопроисходит на самом деле.

Вот она разгадка, рядом, и все наши версии —глупость и чушь, следование старым правилам и схемам, которые просил отброситьшеф. Но для этого надо было подумать, надо было хоть на секунду отрешиться отпроисходящего, уставиться на голую стену или в бездумный телеэкран, неразрываться между желанием помочь одному маленькому человечку и десяткам,сотням тысяч людей. Не колыхаться в этой убийственной трясине подлого выбора,который при любом раскладе останется подлым, и всей разницей для меня будет —быстро я погибну, перейдя под ударом инферно в серые просторы сумеречного мира,или медленно и мучительно, разжигая в собственном сердце тусклый огонекпрезрения к себе…

— Света, я должен идти, — сказал я.

— Антон! — это не Ольга, это шеф. — Антон…

Он запнулся — он ничего не мог мне приказать,ситуация зашла в этический тупик. Видимо, вампирша стояла на своем, и ни с кемдругим вести переговоры не желала.

Приказывая мне остаться, шеф убивалмальчишку-заложника… и потому даже не мог приказать.

Даже просить не мог.

— Мы организуем твой отход…

— Лучше сообщите упырихе, что я еду.

Светлана протянула руку, легонько коснуласьмоей ладони:

— Ты уходишь насовсем?

— До утра, — сказал я.

— Я не хочу, — просто сказала девушка.

— Знаю.

— Кто ты?

Экспресс-посвящение в тайны мироздания? Дубльдва?

— Я расскажу утром. Хорошо?

— Ты сошел с ума, — донесся голос шефа.

— Тебе действительно надо уходить?

— Только этого не говори! — крикнула Ольга.Она почувствовала мои мысли.

Но я сказал:

— Света, когда тебе предложили искалечитьсебя, но продлить жизнь матери, когда ты отказалась… Это было правильно иразумно, так ведь? Но сейчас тебе плохо. Так плохо, что лучше было бы поступитьнеразумно.

— Если ты сейчас не уйдешь, плохо будет тебе?

— Да.

— Тогда иди. Только вернись, Антон.

Я встал из-за стола, оставив остывший чай.Вихрь инферно покачивался над нами.

— Обязательно приду, — сказал я. — И… поверь,еще не все потеряно.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Явышел, начал спускаться по ступенькам, Светлана закрыла за мной дверь.

Какая тишина… мертвая тишина, даже собакиустали скулить в эту ночь.

Неразумно. Я поступаю неразумно. Если нетэтически правильного выхода — поступай неразумно. Мне это кто-то говорил? Иливспомнилась строка из старых конспектов, фраза из лекции? Или я подбираю себеоправдания?

— Воронка… — прошептала Ольга.

Голос был почти незнакомый, севший. Захотелосьвжать голову в плечи.

Я толкнул подъездную дверь, выскочил наобледенелый тротуар.

Белая сова комком пуха кружила над головой.

Вихрь инферно уменьшился, присел. Ненамного,по сравнению с общей высотой, но уже заметно для глаз, метра на полтора-два.

— Ты знал, что это произойдет? — спросил шеф.

Покачав головой я смотрел на вихрь. Да в чемже тут дело?

Почему на появление Игната, специалиста поприведению людей в благостное расположение духа, инферно отреагировалоусилением, почему мой сумбурный разговор и неожиданный уход снизили воронку?

— Группу аналитиков пора разгонять, — сказалшеф. Я понял, что это уже было сказано всем, не мне одному. — Когда у нас будетрабочая версия происходящего?

Машина вынырнула откуда-то с Зеленогопроспекта, обдала меня лучами фар, скрипнула шинами, неуклюже переваливаясьчерез бугры разбитого асфальта, остановилась у подъезда.

Приземистый спортивный кабриолет теплогооранжевого цвета был нелеп среди унылых панельных многоэтажек, в городе, гделучшим видом транспорта по-прежнему оставался джип.

Семен высунулся с места водителя, кивнул:

— Садись. Приказано доставить тебя с ветерком.

Я оглянулся на Ольгу, и та почувствовалавзгляд.

— Моя работа здесь. Езжай.

Оббежав машину я сел на переднее сиденье.

Сзади развалился Илья, видимо, шеф счел нужнымусилить пару Тигренок-Медведь.

— Антон, — догнал меня сквозь сумрак голосОльги. — Помни… ты сегодня задолжал. Держи это в памяти — каждый миг держи…

Я не сразу понял, о чем она говорит. Ведьмочкаиз Дневного Дозора? Да при чем тут она?

Машина рванула, задевая днищем ледяныенадолбы.

Семен вкусно выругался, крутя руль, снегодующим ревом двигателя машина поползла к проспекту.

— У какого полудурка вы взяли тачку? — спросиля. — В такую погоду на ней…

Илья хихикнул:

— Т-с! Борис Игнатьевич одолжил тебе свойавтомобиль.

— Правда, что ли? — только и просил я,оборачиваясь. На работу шефа возил служебный «БМВ». Вот уж не замечал в немтяги к непрактичной роскоши…

— Правда. Антошка, как ты его? — Илья кивнул всторону высящегося над домами вихря. — Не замечал у тебя подобных способностей!

— Я его не трогал. Только с девушкой говорил.

— Говорил? А трахнуть — трахнул?