Печать Протеуса - Александр Андреевич Лобанов

— Ирис, что за подстава? — возмутился я больше рефлекторно. — Ты почему не сказала? Почему в описании предмета этого нет?

— То что он может подсвечивать слабые места в камне? — Ирис была меланхолична сверх всякой меры. — Так я и не знала. Я лишь транслирую волю системы! Не больше! А что там скрывается за формулировкой «показывает скрытое» — я без малейшего понятия. Может оно клады показывает? Может невидимок проявляет? Может письмена древних рас? Тебе самому нужно выяснять!

Я поднялся и отряхнулся, забег вышел пусть и короткий, но крайне нервный, а ещё он заставил меня задуматься о том, какие возможности даёт фонарь. Возможно он и в самом деле укажет мне скрытое, а именно, как выбраться из этой пещеры? Пусть и не так буквально.

Долго стоять в ступоре на одном месте я не стал, наоборот поспешил к реке, на ходу дорабатывая свой фонарь. Первым и самым главным улучшение стало то, что один из моих шаров опыта оказался намертво прикручен к рукояти «волшебного» устройства, так что фонарь теперь мог летать.

Хотя, подбегая к реке я понял, что проделал работу зря: свет от моего творения почти терялся в сиянии, которое шло от водорослей в реке. Оно заливало всё, создавая сотни голубоватых бликов на камнях и стенах.

— Шшш… — Саламандра взбежала на один из самых крупных камней поблизости, недовольная моей беготнёй и не понимающая, что происходит.

Я же всматривался лишь в одну точку: валун на противоположной стороне бурного потока, который перекрывал течение по старому руслу. Я всматривался в него ища скрытое. Ища его слабую точку. Ища, как его можно сломать и тем самым открыть себе путь на другой берег!

И видимо моё творение не вошло в конфликт с одним из ресурсов положенных в его основу, а наоборот стало синергировать, усиливая эффект туманной способности. Впрочем, сейчас меня волновало совсем другое и размышлять я буду после, конечно если действительно добьюсь успеха в своей задумке.

Шары опыта уже взяли разгон, два оставшихся.

Затем: удар! И в камне появилась трещина! Ещё удар! Третий! Удар за ударом. Минута за минутой.

К сожалению от подобного варварского использования легендарной особенности опыт довольно быстро тратился, буквально тая на глазах, впрочем я не грустил, ведь цель того стоила.

Камень поддавался. Крошился. И в какой-то момент, после очередного удара, сразу сеть трещин прошлась по камню, превращая его в груду булыжника. Он начал распадаться на обломки.

Мощный поток русла слизнул гальку за мгновения. Затем остальные камни стало размывать и раскидывать в стороны. Два удара сердца и со скрипом начали двигаться даже огромные булыжники. С каждой секундой водная стихия начинала катиться всё быстрее. Настоящая лавина, направленная вниз, по старому руслу реки.

Держалась лишь основа валуна, не давая потоку полностью вернуться в прежнее русло и оставляя часть воды в привычном направлении.

— Сали, за мной! — крикнул я Саламандре уже на ходу, спеша вниз по течению.

Маленькая ящерка так и не хотела терять своей независимости, держась чуть в стороне, но при этом оставалась подле меня. И даже прислушивалась к моим словам, а потому стоило мне рвануть в сторону, как мелкая бестия тут же шмыгнула у меня между ногами.

Я же был опьянён тем, что только что сделал. Сломил стихию своим умом!

Я двигался вдоль русла по течению, наблюдая как река с каждой секундой становится всё менее полноводной — воды уходили в другое русло. Как уменьшается скорость течения. Как из воды появляются ранее невидимые части скал, а рыбы выпрыгивают из воды потрясённые резким изменением её уровня.

По крайней мере те, что могли, ибо несколько махин третьей эволюции уже бились в истекающем потоке не в состоянии сдвинуться с места. Жабры их открывались и закрывались. Пасти щёлкали, но всё было впустую, какими бы грозными хищниками они ни являлись в своей стихии, но оказавшись в непривычном месте они стали не больше, чем просто кусками мяса, которые возьмёт любой желающий.

Но я спешил вперёд — чем дальше от истока, тем шире река, а значит меньше скорость потока и опасность, если даже русло полностью не обмелеет.

Вот только не успел я преодолеть и трети пути, как на меня одно за другим начали сыпаться системные сообщения о получении опыта. По десятку или несколько десятков единиц. Но много! Очень много!

— Ирис, что за? — я бежал на пределе скорости, стараясь не вляпаться в трещину или не споткнуться, потому дыхание у меня было сбито и я хрипел.

— Побочный ущерб, — Ирис произнесла это слегка задумчиво. — Ты ведь помнишь животных, что кормились водорослями? Думаешь они успели уйти от созданного тобой потока? Или рыбы? Посмотри на русло!

И я взглянул, десятки рыбин бились на практически обмелевшем русле. А я неожиданно понял, что если спустится ко дну — водяной поток выровнял все выступы и выбоины и сейчас это самая ровная и удобная дорога к моей цели.

И пусть обмелевшая река нравилась мне, хотя и источала затхлость и сырость, но огненная ящерица была от неё не в восторге ещё больше. Вода и брызги заставляли маленького зверька шипеть и отшатываться в стороны. Хуже того, Саламандра начала отставать.

— Сали, идёшь? — одновременно со словами, я протянул руку в её сторону.

У Сали имелось два выхода — либо остаться в пещере одной, либо…

Ящерка фыркнула дымом, но после мига задумчивости всё же решилась и, взбежав по руке, устроилась у меня на плече.

Мелкий монстр оказался горячим, как самые настоящие угли, да ещё и крайне нетерпеливым — то и дело царапал меня коготками. Но о подобном я задумался ещё вчера, после первого своего опыта отмеченного Системой в созидании, а не разрушении, и на радостях сделал себе наплечник из того, что раньше являлось наручем из кристалла опыта.

Признаюсь, тайно я надеялся,